Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:44 

Фанфик Fallen into memories. Глава 5 от 1.04.

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Название: Fallen into memories
Фандом: Bleach
Автор: Tinuviel-f
Бета: AnImEsHkA_OkAnA
Пейринг: Рукия/Ичиго, Ичиго/Зангецу, Кьёраку/Укитаке, Хицугая/Рукия
Жанр: драма, приключения
Рейтинг: PG-13
Статус: в процессе.
Саммари: Бой за Каракуру окончен несколько дней назад. Ичиго удалось победить Айзена и тем самым спасти Сообщество Душ и Дворец Короля. Но может ли что-то спасти самого Ичиго?
Дисклеймер: всё - Кубо Тайто, кроме описанных здесь событий.

Глава 1. Тот, кто победил Бога
Глава 2. Время огонька
Глава 3.Тройственность
Глава 4. Остывшие чувства. Глава 3.5. Лёд снова в огне


Глава 5. Королевские жертвы.

Зангецу резко вскинул голову вверх, как будто услышав или увидев что-то странное, и после небольшой заминки медленно произнёс:

- Вот и первая жертва...

- Что?! – Ичиго, только что на повышенных тонах споривший со своим внутренним Пустым, подскочил к мечу, и от волнения его голос сорвался: - Что за первая жертва?!

- Первая жертва того, о чём я тебе говорил, - размеренно начал отвечать зампакто, игнорируя нервозность хозяина. Король молод, ему следует научиться терпеть, иначе и эта его жизнь закончится раньше срока, до того, как Ичиго войдёт в полную силу. – Мы запечатаны здесь, твоя реяцу больше не подпитывает другие миры. На Генсее это пока отразилось меньше всего, а вот на Уэко Мундо и внутренних мирах других шинигами...

- Кто?! – едва ли не рыкнул на него Куросаки, впервые проявив по отношению к Зангецу такие эмоции.

- Соде но Сираюки, - издевательски протянул за его спиной Пустой. – Если ты, конечно, знаешь, чья она.

- Соде... – парень остановился на полуслове, пронзённый воспоминанием: ослепительно белое лезвие, такие же сияющие гарда и цука, длинная белая лента и белый лёд... – Рукия?! – Ичиго в приступе ярости ухватил стоявшего рядом мужчину за ворот плаща и притянул к себе ближе, намереваясь прожечь взглядом дурацкие чёрные очки. Старик вечно скрывается за ненавистными стёклами, и ксо, Куросаки они просто бесили! – Это Рукия, да?

Стоявший поодаль Уцуро только усмехался, глядя на «идиллическую» картину. Что, дождался, Зангецу? Мальчик вырос и начал командовать... конечно, если ему всё позволять, только иногда прикрикивая! Да и то... не прикрикивая, а так – мягко говоря, что вот по-другому будет гораздо лучше.

Пустой сложил руки на груди, собираясь и дальше наблюдать за разворачивающимся действом. Да, это должно быть нечто! Старик с Королём сейчас так схлестнутся, что как бы небоскрёбы не рухнули!

- Это Рукия, - жёстко сказал зампакто, и (Ичиго это разглядел даже через солнечные очки) зрачки его глаз сузились, как у зверя перед прыжком. Отцепив пальцы хозяина от своего воротника, мужчина сжал их так сильно, что рыжий подросток почти зарычал от боли и попытался вырваться. Зангецу потянул на себя Куросаки, заставляя поднять голову. - И если будешь продолжать так глупить, последуют и другие – твои друзья из Генсея тоже могут пострадать.

- Почему... – после того, как меч великодушно отпустил его, шинигами отшатнулся, глядя на мужчину с ужасом и недопониманием. Его бледная копия разочарованно вздохнула – такой конфликт сорвался! – и вернулась к тому занятию, от которого её оторвал хозяин внутреннего мира, - топтанию белого плаща Айзена. – Почему?! – отчаянный крик Ичиго пронёсся над небоскрёбами, заставив двух его «сокамерников» поморщиться. – Почему я должен сидеть здесь и слышать, что дорогие мне люди гибнут?!

- Никто не погиб...

- Ещё! – подлил масла в огонь Холлоу. Ему всё-таки ужасно хотелось посмотреть, как схлестнутся в бою Король шинигами и Король Зампакто, и кто из них при этом окажется победителем. Нет, по-любому, выиграет он, Уцуро: разлад между Куросаки и Зангецу ему только на руку, но в редком приступе любопытства парень раздумывал, осмелится ли меч побить обожаемого хозяина?

- Вот именно! – сверкая глазами, Куросаки зло уставился на свой зампакто, который ответил, как показалось парню, равнодушным взглядом. – Почему вы оба всегда говорите, что это всё происходит из-за меня?! Чем я виноват?! И если, ксо, всё так серьёзно, почему мы до сих пор ничего не сделали?!

- Успокойся, - повелительно велел мужчина, но Ичиго, раздосадовано махнув рукой, подошёл к краю небоскрёба и плюхнулся на него, свесив ноги. – В тебе говорят эмоции, если ты попробуешь отрешиться от них, то всё поймёшь. Пустыми обвинениями ничего не добьёшься.

- Ксо! Неужели тебе плевать на то, что четыре мира рушатся? – взвыл Куросаки и со всей силы ударил своим мечом по стеклу небоскрёба, что было под ногами. Увы, стекло устояло.

За время вынужденного заключения здесь Ичиго уже немало раз разочаровался в своём зампакто. Зангецу всегда казался умным, справедливым; он не говорил ответ просто так, а подсказывал нужное направление, куда за ним идти. Поняв всё это после очередной сотни намёков Урахары, Куросаки зауважал старика ещё больше, а тут лаконичный образ с глубоким и загадочным содержанием разбился вдребезги! Если опасность, о которой так твердил меч, столь велика, почему же все трое сидели под кеккаем и ничего не предпринимали?! Вместо этого зампакто опять промывал Ичиго мозги на тему Короля Сообщества душ, королевских обязанностей, Дворца, личной гвардии и прилагавшихся к королевской мантии милых подданных!

- Ты рассказываешь мне о Короле, но так размазанно, что я ничего не понимаю! Я же говорил... – собрав в кучу все свои недавние размышления в связи с последним рассказом Зангецу, Куросаки продолжил: - Я не Король. Я не могу быть им! Ну да, знаю, я и шинигами-то быть не должен, но просто чувствую, что я – не он, понимаешь?

- Ты о многом так думал прежде, - напомнил ему мужчина без тени эмоций. - А потом выяснялось, что ошибался.

Рыжий парень оглядел меч с головы до ног, поёжился и снова отвернулся. Ичиго заметил, что его зампакто приблизился, но всё равно не собирался с ним разговаривать – даже если старик извинится. По крайней мере, Куросаки теперь знал, как в действительности к нему относится зампакто: похоже, не только Пустой держал своего хозяина за дурака! Боги, как всё было хорошо раньше: Зависимые, арранкары, этот идиот Айзен, и Ичиго пребывал в счастливом неведении относительно своего настоящего статуса и имени... которое Зангецу так и не сказал. Чёрт, он же совсем забыл, что у него есть другое, подлинное имя, а «Ичиго» – всего лишь наименование очередной реинкарнации! В голове парня зазвучал противный, неестественный голос Пустого, с насмешкой сказавшего эту правду, и Куросаки съёжился, вздрагивая.

Зампакто с каменным лицом молча выслушал все претензии, которые сбивчиво, путаясь, изложил шинигами; Пустой так же молча лыбился от уха до уха, представляя себе реакцию мужчины. Ну, наконец-то, давно пора, а то Зангецу совсем невесть что себе вообразил о хозяине! Вот пусть и разгребёт то, что сам и создал, вон как переменилась реяцу меча, едва Куросаки возмущаться начал!

- Пойми, старик, - как только зампакто решил ответить, выдохшийся Ичиго заговорил снова: - Я ужасно устал, я не могу больше сидеть здесь, сложа руки. Думаешь, мне легко каждый раз открывать глаза и видеть однообразные облака и небоскребы, в то время, как я должен быть там, в своём мире, раз моим друзьям грозит опасность?! И ещё я окончательно запутался во всём этом... если я – Король, почему никто из капитанов ни о чём не догадался и меня запечатали здесь? – вздохнув, парень уныло произнёс: - Нет, правда, я вовсе не Король Сообщества душ или как это там правильно звучит...

- По крайней мере, ты понимаешь, что испытываю я в этом пространстве, - негромко заметил Зангецу, убедившись, что Куросаки точно больше ничего не скажет. – Не самое лучше времяпрепровождение, согласись?

Ичиго резко развернулся, чтобы посмотреть на него, и опять уставился на соседний небоскрёб, буркнув: «Я же говорил...» Ками-сама, он ведь давно уже не ребёнок, он пережил то, что иные подчас и за всю жизнь и не переживают, а Зангецу держит его за... за непонятно кого вообще!

- Ичиго... ты говоришь, что устал, хотя на самом деле всё самое сложное и трудное ещё впереди. Быть Королём Сообщества душ не так просто и совсем не сравнить с шинигами, - продолжил зампакто. – Я понимаю, что тебе трудно осознать, но уже...

- Да, я сижу здесь эти чёртовы две недели! – взорвался парень, и его духовная сила полыхнула огненной вспышкой, ослепив Пустого, который решил подобраться поближе. – Может, ты, наконец, скажешь, когда всё закончится?! Либо мы здесь сами умрём, либо остальные миры погибнут, и мы опять же умрём!

- Браво! – Уцуро не смог удержаться и громко зааплодировал, скалясь. – Пафосно и гениально, как всегда, Король!

- Заткнись! – рявкнул в полный голос Куросаки и вскочил на ноги, ткнув в Холлоу пальцем. – Тебя вообще никто не спрашивал, как сидел молча, так и сиди!

Внутренний Пустой, перестав изображать из себя немого слушателя, подошёл к зампакто и шинигами, намереваясь принять в разговоре посильное участие.

- Заткнуться? Если кто и должен это сделать, так это ты, - Уцуро, передразнивая Ичиго, так же ткнул пальцем в грудь своего хозяина и нагло прищурился. – Ты уже задолбал своим нытьём «Я не Король, Король не я!» Готов поспорить, и Зангецу твои стоны тоже порядком достали, но он у нас слишком воспитан, чтобы сказать тебе это в лицо, - подросток напротив побагровел от злости и, кажется, с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на него. А жаль, вот тут Уцуро бы ему задал! – И вообще, то, что Король Шинигами из нас самый главный, это неверно! Чтобы смертный хлюпик, который умеет только ныть и мечом махать, был Королём?! Кто раньше всех появился? Пустые! И только потом, потому что обычные души не могли защититься, и появились сначала зампакто, а потом и шинигами! – Холлоу приврал, конечно, в перечислении последовательности, но кому до этого дело? Пустой приосанился и заносчиво взглянул на Куросаки. – Так что ты считаешься Королём чисто официально. Не хочешь? Я обеими руками «за», а то в Уэко без меня уже соскучились, полный бардак, каким-то шинигами беглым поклоняются...

Парень, только открывавший и закрывавший рот от возмущения во время пылкой речи Уцуро, нехорошо нахмурился и демонстративно повёл плечами, разминаясь. Холлоу в таком же духе показал Ичиго кулак и снова задрал нос. Зангецу, предчувствуя неизбежное побоище, прикрыл глаза. Буквально через пару секунд тишина исчезла, сменившись звоном клинков, руганью обоих парней, свистом рассекаемого воздуха и глухими ударами. Мужчина, по-прежнему не открывая глаз, поднял вверх лицо, подставляя его невидимому ветру. И это Короли... что первый, что второй – мальчишки, только один со скрытой манией величия и гипертрофированным самомнением, а другой в самый неожиданный момент может разувериться в своих силах, повесить нос и сдаться! Мда, выбор не самый лучший, но другого не будет, всё было создано так... по какой-то причине, неизвестной даже Королям.

Дождавшись, когда шинигами и Пустой хоть немного выдохнутся, мужчина, наконец, вернулся в реальность. Уцуро стоял спиной к зампакто, раскручивая над головой свой белый меч, Ичиго был напротив него, в нескольких метрах и непонятным взглядом смотрел на бледную копию.

- Если помогать не хотите, я сам выберусь! – вдруг огрызнулся Куросаки и, отбросив тесак, отошёл в сторону, снова уселся, теперь уже на другой стороне небоскрёба.

Внутренний Холлоу довольно улыбнулся и победоносно закинул клинок на плечо, направился к Зангецу, чтобы продолжить свою диверсионную работу. Короля он уже вывел из себя, остался только зампакто, но и с ним проблем особых не возникнет. Ичиго, сам того не зная, вырыл яму им обоим; когда же Куросаки и старик сообразят, что попались в ловушку, будет уже поздно!

- Оригинальная реакция, верно? – понизив голос, сказал Пустой, поравнявшись с мужчиной. Зангецу слегка опустил голову, не желая встречаться с ним взглядом, но парню это и не нужно было. Всего можно добиться и словами... Ха, старик и не подозревает, что Холлоу способен на что-то иное, кроме мыслей о боях, убийствах и Уэко Мундо! – Я тебя предупреждал, что ты не то время выбрал. Надо было позволить ему погибнуть с этим придурком-шинигами, а в следующий раз не подпускать к Королю всяких девок... – в этот момент Ичиго в процессе внутреннего монолога рубанул кулаком воздух, и Уцуро, деланно вздохнув, продолжил вкрадчиво-опасным тоном излагать свои мысли: - Зангецу, ты же посмотри, он только и делает, что вздыхает по той девчонке! Чего ты думаешь, наш Королёк так всполошился? Не скажи ты про Соде но Сираюки, ничего бы не было, он бы сидел смирненько и ждал твоих указаний.

Зампакто с каждым словом становился всё чернее и чернее, как туча, но ухмылявшийся Холлоу не собирался останавливаться на достигнутом. Бесить Зангецу - проще простого, потому что его отношения с Королём вконец испортились и стали точно такими же, как у самого Уцуро с Ичиго. Если довести всё до нужного напряжения, битва между ними тремя может начаться сама собой, и тогда победить поодиночке зампакто и шинигами Пустой сможет в два счёта; Зангецу же настолько зациклен на Ичиго, что вполне может и не заметить ухищрений врага.

- Прекрати, Уцуро, - от его интонации Холлоу пошатнулся, но всё же совладал с собой и насмешливо фыркнул:


- Да, пожалуйста, старик! Но когда он к твоему горлу приставит меч и потребует помочь сбежать отсюда, вот тогда не жди, что я вмешаюсь. Пусть выбирается, Куросаки отказывается назвать себя Королём, значит, он сейчас обычный шинигами, а я, ты знаешь, намного сильнее, - Уцуро хихикнул, обернулся и, уже уходя, решил добить зампакто окончательно: - А тогда у нас одна дорога – в Уэко Мундо, и Король тебе не светит ещё очень долго!

Судя по тяжёлому вздоху, Зангецу вполне осознавал такую возможность. Пустой устроился на другом конце небоскрёба, с затаённым интересом ожидая нового представления. Он хотел бы оказаться чуть ближе к месту действия, однако меч намеревался поговорить с Куросаки относительно наедине, и уж точно бы попросил Уцуро отойти. Мужчина, поколебавшись немного, всё же направился к хозяину и что-то начал ему говорить, но так тихо, что Холлоу при всём своём желании ничего не мог расслышать. Впрочем, чего он там не слышал? Очередная лекция о долге и обязанностях Короля? Пустой, довольно улыбаясь, заложил руки за голову и вытянулся на стене здания, готовясь хорошенько выспаться перед тем, как окончательно одолеть зампакто и его шинигами.

- Ичиго, я всё понимаю... хоть тебе и кажется, что это совершенно не так, - начал Зангецу, несмотря на то, что Куросаки его проигнорировал.

Король не в гневе и не в бешенстве, им владеют растерянность и страх... Он должен был предвидеть такое, но оказался совершенно не готов: привыкнув думать о хозяине, как о уже сложившемся человеке, Зангецу упустил из виду, что Ичиго сейчас – никак не Король шинигами, а потерянный и запутавшийся подросток. За десятки, сотни тысяч... нет, миллионы лет, что Зампакто, Шинигами и Пустой прошли рука об руку, меч видел разного Шинигами. Он был и юным, почти ребёнком, на которого надевали крохотную мантию с неизменной фиолетовой каймой; он был и взрослым мужчиной с утончённо-строгими чертами лица и тёмно-фиалковыми глазами (ну что поделаешь, раз угораздило переродиться в доме Кучики)... немало раз он был и почтенным старцем, и тогда Зангецу годами во внутреннем мире ходил на цыпочках, да что там, и вовсе замирал на месте, боясь потревожить хозяина. Но всё равно каждый раз наступал тот миг, когда ему и Уцуро приходилось материализоваться в Генсее самостоятельно, чтобы попрощаться с ним...

Чтобы перечислить, сколько раз Король Сообщества душ входил в свою полную силу, зампакто хватило бы и пальцев одной руки. Так было задумано кем-то свыше, ещё задолго до того, как сильнейшие духовный меч, Пустой и шинигами объединились, чтобы принести в Хаос душ стабильность и порядок. Истинная мощь Короля могла бы разом сокрушить все миры, и потому даже когда он получал свободу, то пользовался лишь одной десятой своих возможностей.

Но всё равно... никогда ещё Зангецу не приходилось справляться с Королём-подростком, которого предали его же соратники. Может быть, зампакто, в конце концов, и докричался до души мальчишки, однако его собственный разум был затуманен чувствами тысячелетней выдержки, да и Уцуро, почувствовав, что многовековой контроль меча ослабел, оживился и начал плести интриги... Многоликий клубок реяцу, эмоций, правды и лжи запутывался всё сильнее, и если они не успеют, другого способа, как разрубить его, не будет.

- ...если ты взглянешь вглубь себя, то поймёшь, кто ты такой на самом деле. Это судьба, и никуда от неё не деться. Мы трое появились именно такими, и другими уже никогда не станем, как бы сильно ты этого ни желал, - воспоминания, приглушенные столетиями, вернулись вновь... однако, как ни странно, Зангецу был этому немного рад. - Однажды... однажды ты так хотел отказаться от этого, что предпочёл смерть от собственных рук... но ничего не изменилось.

- Я? Я хотел отказаться?! – криво улыбаясь, переспросил Ичиго, у которого мороз бежал по коже. – Я – это я, и не надо меня путать с остальными...

- Все они – это тоже был ты... – пояснил зампакто, поняв, что зашёл не с той стороны. Любое сравнение или упоминание своих предыдущих реинкарнаций парень воспринимал так негативно, что мог накинуться с кулаками. – Разные твои стороны. Ты должен был всё это вспомнить.

- Вспомнил, но меня это совсем не радует. Я знаю, что не смогу быть Королём, что бы ты ни говорил.

Мужчина поджал губы и после недолгой заминки мрачно ответил:

- Но тогда ты никогда не выберешься отсюда.

***

Джууширо сам с собой играл в го, положив доску поверх одеяла. Капитан смирился с тем, что его болезнь вернулась и, похоже, решила отыграться за все пропущенные дни. Потому-то он совсем не возражал против того, чтобы Рецу упрятала его на время в госпиталь.
В конце концов, не привыкать, поправиться в этой не-жизни он уже вряд ли когда-нибудь сможет... Наверное, даже после развоплощения его души и перерождения в мире живых проклятый недуг будет преследовать Укитаке. Мда...

Рецу-чан говорила, что у капитана появились новые симптомы и ему нужно больше покоя; он и сам понял давно, что даже без приступов чувствует себя необычайно слабым. Часто кружилась голова, в глазах плясали цветные пятнышки, а дышать было так тяжело, словно Джууширо с полным обмундированием совершал восхождение на одну из великих горных вершин Генсея! В некоторые дни тайчо приходилось настолько туго, что он не то что выйти из дома – голову от подушки приподнять не мог! Поэтому удивлённое лицо Уноханы, пришедшей сообщить, что она забирает коллегу в Сого Кьюго Цуме Шо, лейтенант Котецу запомнит надолго: с такой радостью тайчо её младшей сестры ещё никогда не встречал главного медика Сейрейтея. Но вот то, что йонбантай тайчо разрешала Шунсую приходить только раз в несколько дней, Укитаке сильно расстроило. Что делать в палате, когда даже книгу не разрешили взять? Так бы он поболтал с другом, узнал о последних делах в Сейрейтее и создал хотя бы видимость работы в отряде! Лейтенант Кучики, конечно, без него справлялась превосходно, однако не дело, когда подчинённые видят, что всем заправляет именно фукутайчо. Джууширо не боялся потерять своё влияние, нет... он не хотел лишаться той части своих маленьких обязанностей, которые ещё был в силах выполнять. Иначе... чувствовать себя обузой, хотя все утверждали, что это не так...

Го он выбил у Уноханы пару дней назад и теперь практически всё время проводил за игрой и размышлениями, на которые она наводила. В сущности, Укитаке действительно нуждался в лечебном отдыхе, потому что здоровье стало слишком уж часто его подводить. Нервы, все беды от нервов; другим казалось, что уж капитану тринадцатого волноваться совершенно не о чем: у него и лейтенант, и третьи офицеры – да и вообще все шинигами в отряде дружны, исполнительны и всё делают, лишь бы болезненный тайчо не особенно напрягался на работе. Джууширо не спешил всех в этом разубеждать. Может, его бывшие помощники и правда смирились с тем, что между ними и обожаемым капитаном появилась ещё одна персона; может, Рукия действительно не испытывала больше проблем со своими подчинёнными (после нескольких визитов джубантай тайчо), но разве мог Укитаке за них всех не волноваться?

Несколько месяцев назад мужчина переживал за своего будущего лейтенанта, наверное, так же сильно, как и в дни перед её казнью. Кажется, после того, как она попрощалась с временным шинигами, всё должно было постепенно наладиться, но потом случился этот страшный срыв у Тооширо. Ками-сама, Джууширо меньше всего полагал, что его инициатива, как помочь одновременно Хицугае и младшей Кучики, приведёт к таким последствиям! Потом уже, по прошествии времени, тайчо осознал, что поступил крайне опрометчиво, настояв на тренировочном бое. Он должен был ещё тогда, разговаривая с парнем, догадаться, что Тооширо очень негативно относится к Рукии и не подвергать девушку смертельной опасности... Никто не знал, какие чувства бушевали в душе капитана, когда посередь ночи его разбудили посланники из четвёртого отряда и сообщили, что Кучики-фукутайчо доставлена в госпиталь с тяжелейшими ранениями! Никто... Ведь то были злость, испуг, шок и растерянность, которые Джууширо, как капитану, меньше всего пристало показывать другим шинигами.

В его наборе для го не хватало одной белой фишки – её умудрился потерять Кьёраку лет тридцать назад, когда они играли, будучи слегка подшофе. Искать полноценную замену Шунсую было лень, и поэтому тайчо, несмотря на все протесты друга, выковырял из браслета, который носил тогда, маленький голубой камешек и поставил на доску. И вот сейчас, держа этот камешек в руке, Джууширо раздумывал, куда его поставить. Голубой - цвет Хьёринмару, белый – Соде но Сираюки, и этот камень бы прекрасно смотрелся рядом вон с той фишкой, что сохранила девственно чистую белизну, но тогда бы чёрные получили больше территории и выиграли партию. Укитаке колебался.

Вроде бы противоположности притягиваются, таков закон природы. Вроде бы души с зампакто одного типа должны иметь много общего и тоже тянуться друг к другу. На этом умозаключении и основывался тайчо, когда решил помочь и Хицугае, и Рукии, за которых у него болела душа. Да, они потянулись... но после такого испытания, которое бы Джууширо предпочёл пережить самому, чем подвергнуть ему маленькую Кучики; но всё-таки мужчина оказался прав, и Рукия оказалась той единственной, чью жалость и сочувствие Тооширо смог принять. Они оба одинаково сильно страдали, погубив самых близких себе людей, может, поэтому парень и подпустил эту шинигами к себе чуть ближе, чем остальных?

Рукия так и не рассказала капитану, что же конкретно произошло на тренировочном полигоне десятого отряда, ясно было только, что девушка считала и себя виноватой в случившемся, из-за чего и не хотела, чтобы Хицугаю-тайчо наказывали строго. В её чувствах разобраться оказалось проще: Укитаке заметил, что испытываемые его лейтенантом желание победить и жажда соперничества граничат с сожалением и сопереживанием, а вскоре на смену им пришла поначалу робкая и вроде бы незаметная любовь. И это Джууширо встревожило не на шутку – пробиться через стену льда, которую Тооширо возвёл между собой и своими коллегами, не удавалось никому, и мужчина не мог понять, что же в ответ испытывал самый молодой капитан Готея к Кучики-фукутайчо. Наверное, Боги сжалились над всеми тремя, потому что однажды, вернувшись после короткой прогулки, Укитаке застал парня в своём офисе с кипой документов, которые, как потом выяснилось, вполне могла принести Мацумото-фукутайчо или вообще кто-либо из офицеров. Потом это повторилось, потом ещё раз, и, в конце концов, Джууширо сдался, принимая игру, в которую играли эти двое, ходя вокруг да около самого важного, и сам начал отдавать Рукии приказы «сходить в десятый отряд и отнести то-то» или «заглянуть в десятый и передать сё-то». Но даже ему сложно было сказать, как долго всё продлится и чем закончится. Рукия и Тооширо казались прекрасной парой, и как жаль, что это стало понятно только сейчас, когда на сердцах обоих зажили страшные раны! Сколько могут продлиться подобные чувства? Месяцы или годы? Продиктованные болью, они заставляют Хицугаю и Кучики нуждаться друг в друге всё сильнее и сильнее, однако что случится, если вдруг произойдёт чудо, и временный шинигами вернётся в жизнь Сейрейтея? Или же если оба поймут, что их любовь родилась совсем не так, как...

Укитаке правда этого не знал и потому старался уличать малейшие перемены в настроении, поведении своей фукутайчо. Не так уж часто Рукия виделась с джубантай тайчо, чтобы можно было говорить о настоящей, яркой любви, по крайней мере, так казалось Джууширо. Однако юная Кучики была счастлива, Тооширо стал менее угрюмым и раздражительным, более... спокойным, что ли. При последней беседе с Главнокомандующим Ямамото похвалил своего ученика за такое мудрое решение, однако Укитаке не спешил радоваться. Только Ками знают, как закончится эта история, и нужно быть готовым к любым неожиданностям...

Оконные створки с треском распахнулись, и на подоконнике взметнулась яркая розовая накидка, сверкнув красными цветами в обрамлении зелёных листьев.

- Шунсуй! – обрадованно воскликнул Укитаке и сел на постели, обронив доску с го на пол и расплываясь в счастливой улыбке.

Хачибантай тайчо легко запрыгнул в палату, бесшумно коснувшись пола носками варадзи, и тут же приложил палец к губам, призывая друга к молчанию. Джууширо покорно замолчал, дожидаясь, когда любовник скроет следы своего присутствия, закрыв окно, и соизволит обратить своё внимание на пленника.

- Я уж думал, ты на меня из-за чего-то обиделся и поэтому не приходишь, - с появлением друга к Укитаке вернулись силы, и он заметно оживился, сгорая уже от нетерпения. - Ты даже представить себе не можешь, как здесь скучно! Унохана-тайчо сегодня едва согласилась пустить ко мне Рукию-чан, - начал жаловаться капитан десятого отряда, увлёкшись и не замечая, что его коллега хочет что-то сказать. – А ведь она пришла по делам отряда, по поручению Яма-джи! Рецу-чан меня слишком опекает, - Кьёраку закатил глаза, видимо, потеряв надежду избежать выслушивания жалоб. - Я же не ребёнок, в самом деле! Я прекрасно знаю, что не блещу здоровьем, можно же со мной поговорить нормально, а не запирать, как потенциально опасного, в одиночной палате!

Терпение капитана восьмого отряда закончилось на удивление быстро, и Джууширо обиженно заморгал, не понимая, почему по отношению к нему поступают так жестоко. Вот уж чего-чего, а что Шунсуй просто зажмёт ему рот ладонью – подобного предательства мужчина не ожидал! Укитаке к нему со всей душой, радуясь, что хоть кто-то над больным сжалился, но тут...

- Тихо, Джууширо. Плохие новости, - шёпотом сказал Кьёраку, устояв перед выразительными глазами партнёра. – У нас большие проблемы.

- У нас? – осторожно переспросил Джууширо, когда его отпустили. Всплеск эмоций прошёл, и джусанбантай тайчо отметил, что любовник, во-первых, выглядел очень встревоженным и даже мрачным (что за ним наблюдалось вообще крайне редко), а во-вторых, назвал его полным именем. Укитаке мигом посерьёзнел, поняв, что его партнёр пришёл с очень плохими новостями.

- У Сейрейтея вообще и у нас с тобой в частности, - угрюмо ответил ему коллега, снимая шляпу и утирая лоб. – Ещё не конец света, но близко...

- Что... – начал, было, беловолосый капитан и замолчал, прислушиваясь. Ему показалось, что за стеной, в соседней пустовавшей палате, слышны голоса и довольно знакомые... среди них голос его лейтенанта. Но ведь Джууширо сам утром отправил Кучики в Каракуру с частью отряда! Не могла же она так скоро вернуться?! Или могла? Сердце кольнуло предчувствием, и мужчина вздрогнул. Неужели кто-то был ранен? - Это что, голос Кучики-сан? – недоумённо спросил он, надеясь на отрицательный ответ.

- Её, - подтвердил Шунсуй. – Твои напоролись на очень сильного Пустого. Он убил троих перед тем, как обнаружить своё присутствие, - лицо его партнёра вытянулось в изумлении и омрачилось. Укитаке пробормотал что-то, похожее на «Это я виноват, не уделял должного внимания их тренировкам», и снова взглянул на своего коллегу, ожидая продолжения. – Кучики-фукутайчо тоже была ранена, - при этом известии Джууширо взволновался ещё сильнее, и Кьёраку, памятуя, что волнения его другу вредны, поспешил его успокоить: - ...но не очень серьёзно.

Из-за стены послышался голос Бьякуи, и тайчо замолчал, надеясь расслышать слова. Тщетно, капитан Кучики говорил недостаточно громко, и разобрать конкретные фразы было невозможно.

- Что дальше? – приказным тоном спросил капитан тринадцатого отряда, которого преследовало отвратительное ощущение. Пока он здесь валялся на больничной койке, погибли его подчинённые, и лейтенант оказалась ранена! А если кто-нибудь спросит, где был в этот момент тайчо, так тайчо лечился в то время, как должен был убедиться, что операция в Каракуре организована на должном уровне! Проклятье! Укитаке совершенно забросил свои капитанские обязанности, и этот провал только показал, как он...

- Джу-чан, разбираться с режимами тренировок будем позже, - Джууширо сообразил, что последние слова он произнёс вслух, и понурился. – Тебя это вряд ли обрадует, но у простых шинигами против того Холлоу не было ни единого шанса: на его счету несколько убитых проводников душ и среди них один офицер. Рукия-чан этого Пустого бы одолела, я уверен, однако... Если всё то, что я подслушал, правда, то в бою с ним Кучики-фукутайчо лишилась своего зампакто.

- Сломал Пустой? – живо переспросил его коллега, прикидывая в мыслях, как могло протекать сражение. Уровень Рукии значительно повысился в последние месяцы, что отметил даже Бьякуя; лейтенант достигла больших успехов во владении катаной и повысила свои знания кидо. Если этот Холлоу сумел победить девушку, значит, он действительно был весьма опасен.

- Нет, - покачал головой Шунсуй. – По её словам выходит, что перед решающей атакой лезвие её зампакто просто исчезло. Это могла быть и способность Пустого, но по записям исследовательского отдела ничем подобным он не обладал. И... Рецу-чан послала за шинигами из двенадцатого. Сам понимаешь, если уж до этого дошло, дела у твоего лейтенанта очень плохи.

- Я понимаю, - хмуро ответил Укитаке.

Но ведь всего предугадать нельзя и его подчинённые не должны всё время полагаться на начальника... Напомнив себе это, он глубоко вдохнул.

- Кучики очень хорошо потрудилась, чтобы соответствовать своей должности. Её силы перед отправкой в Каракуру как всегда ограничили до одной пятой, но повторяю, она бы справилась с ним, если бы не это неожиданное происшествие, - умозаключения друга Джууширо нисколько не утешили. Мужчина резко сел и со словами «Я должен её навестить» порывался выйти из палаты, Шунсуя пришлось трижды укладывать его на место и объяснять, что сейчас лучше сохранять тишину и спокойствие. – Пойми ты, есть и другие обстоятельства, и если сложить их вместе, то выходит, что у нас всех фатальные неприятности.

- Это ещё зачем? – неприязненно переспросил его любовник, когда Кьёраку положил перед ним его аккуратно сложенную одежду. – Шунсуй, учти, что я никуда не пойду, пока ты не расскажешь мне конкретно, что происходит!

- Придётся выкрасть тебя из госпиталя, - невесело усмехнулся хачибантай тайчо и почесал подбородок, обернувшись в сторону бараков первого отряда. – Яма-джи пока ещё ничего не предпринял, а время уходит катастрофически быстро...

- Да скажи ты, наконец, в чём дело?!

- Помнишь доклад Маюри, что на территории Каракуры стало появляться слишком много Пустых? Тебе должна была принести его сегодня Рукия, – беловолосый капитан кивнул и, развернув косоде, начал стаскивать с себя белый больничный халат. – Я добыл их последние отчёты, предназначенные для внутреннего пользования, - мужчина бухнул на постель возле ног своего партнёра внушительную кипу листков, покрытых ровными рядами цифр, - не спрашивай, как. Главное, что Уэко, мир Пустых... он разрушается. Пространство исчезает... примерно так же, как если бы в Сейрейтей опять проникли Зависимые и начали поглощать духовные частицы. Но проблема-то в том, что никто в Уэко Мундо не появился. Мир гибнет сам по себе.

Потрясённый неожиданным известием Укитаке замер, поправляя рукав. Мужчина понадеялся, что это была дурацкая шутка, однако Кьёраку бы никогда не стал шутить подобными вещами... страшное понимание накрыло волной холодного воздуха, и тайчо, запутавшись в складках, наспех запахнул косоде:

- И намного уже продвинулось разрушение?

- Пока совсем на чуть-чуть, но ты же понимаешь – даже малейший сдвиг приведёт к дисбалансу, а это отразится и нас, и на мире живых, да ещё неизвестно как. Пустые повинуются инстинктам, потому и бросились бежать из своего дома, пока ещё не поздно, - капитан восьмого отряда подал своему товарищу хаори и добавил: - Но благодаря этому мы оказались предупреждены.

- Предупреждены? Ты это так называешь? Рукия ранена и... – беловолосый мужчина замолчал – Кьёраку поднял руку, показывая, что у него есть ещё, что сказать.

- Согласно оперативной информации от моих шинигами, что патрулируют дальние территории Сообщества душ, подобные явления стали происходить у нас. Официального ответа из двенадцатого ещё не было, наверняка, Маюри переправил отчёт сразу Ямамото, а тот пока раскачается, пока соберёт всех капитанов... Я склонен считать, что и с Рукией-чан произошло нечто подобное. Может быть, её внутренний мир каким-либо образом пострадал, раз зампакто разлетелся на мельчайшие частицы, как любой предмет здесь, у нас.

Лицо Джууширо медленно вытягивалось по мере объяснений коллеги, но к тому моменту, когда Кьёраку закончил, джусанбантай тайчо уже совладал со своими эмоциями. Шунсуй посмотрел на его нахмуренные брови и палец, приложенный к губе, и догадался, что тот сейчас пытается размышлять и собрать новые факты в единую цепочку.

- Невозможно, - пробормотал капитан тринадцатого и потёр лоб. Что же это могло быть, что за новый враг, который одновременно воздействовал и на Сообщество душ, и на Уэко, и на внутренний мир шинигами? – Подожди, ты сказал, что у нас происходит то же, что и в Уэко Мундо? Выходит, что духовные частицы, раз пространство исчезает, в воздухе очень сильно разрежены, и...– Укитаке замолк на середине фразы, осознавая, что внезапно пришедшая ему в голову теорию только что получила подтверждение.

В последнее время его самочувствие ухудшилось, если сравнивать с прошлым годом, например. После каждого нового приступа восстанавливаться приходилось тяжелее и дольше, и тайчо уже практически не мог обходиться без лекарств... Всё верно, потому что шинигами исцеляются, поглощая из воздуха духовные частицы, а теперь их концентрация резко снизилась! Их просто столько не было! Проклятье, если бы Джууширо раньше всё это понял!

- Это ещё не всё, - угрюмо добавил его партнёр, вертя в руках свою шляпу. – В Каракуре Рукия сражалась против Пустого одна, но первую помощь ей оказала Иноуэ Орихиме, точнее, пыталась оказать: она не смогла использовать в полной мере свои способности. Я думаю, что и в Генсее не всё ладно, - подытожил своё апокалипсическое повествование Кьёраку и подпёр подбородок кулаком. – Нам поскорее нужно на грунт.

- Это, что, приказ Яма-джи? Или нет, погоди, ты же ему ничего ещё не говорил? – по взгляду Шунсуя стало ясно, что так оно и было, и Укитаке задохнулся от негодования: - То есть, вместо того, чтобы поднимать тревогу, пока не поздно, ты пошёл красть меня из больницы?!

- Это пустая трата времени! – повысил голос Шунсуй. – Пока старик Яма начнёт действовать, ты же знаешь, сначала отчёты, исследования, обсуждения!.. Никто, я полагаю, ещё внимания не обратил на все эти явления вкупе, разве что только Куроцучи-тайчо... – задумавшись на мгновение, капитан восьмого отряда понял, что у них действительно не было возможности медлить. У его коллеги на руках были те же карты, Маюри быстро сообразит, что всё связано, и сообщит Главнокомандующему, а уж Яма-джи точно поймёт, в чём причина... и может принять неправильные решения, как уже было.

- Хотел бы я знать, на чём основывается такая твоя уверенность, - Укитаке шипел, как рассерженный кот. Он многое мог понять и во многом помогал другу, даже если эти поступки шли практически вразрез с законом, но защищали справедливость. Но подобное, когда речь шла об угрозе сразу нескольким мирам!..

- Я... я очень хочу ошибаться, но всё очень походит на то, что реяцу Короля перестала подпитывать все миры, - словно извиняющимся тоном произнёс хачибантай тайчо и бросил на партнёра испытующий взгляд исподлобья, ожидая его следующей реплики.

Джууширо растерянно покачал головой, не веря услышанному.

- Ты же помнишь, что четыре Великих Дома знают месторасположение Дворца Короля? – В принципе, мы знаем только общее, никакой конкретики, иначе бы Айзен давно похитил кого-то из нас, чтобы выпытать информацию. Всё дело в том, Джу-чан, что Дворец - это тоже внутренний мир, - тихо пояснил Кьёраку, поднявшись. - Внутренний мир одного шинигами, - в карих глазах Джууширо отразилось искреннее недоумение и недоверие, которые, впрочем, наверняка были вызваны потрясением. Конечно, он и сам не сразу поверил, когда узнал... их заставляли мыслить одними понятиями, скрывая правду ради безопасности их же самих.

- Ну... ну предположим, это действительно так, - едва слышно вздохнул Укитаке, приглаживая волосы. Знакомый жест... – Забудем на пару минут, что семья Короля и его личная охрана живут в том же измерении. Но ведь не будем мы проверять каждого из тринадцати отрядов! А ещё же есть Онмицукидо и Кидо Корпус!

Капитан восьмого усмехнулся:

- Айзен хотел использовать всю духовную силу города Каракуры, чтобы сделать Ключ во Дворец Короля. Ты знаешь многих шинигами, духовная сила которых сопоставима с целым городом?

Укитаке открыл, было, рот для ответа, да так и остался стоять, с ужасом сообразив, кого конкретно имел в виду его любовник.

- Р... риока? – ошеломлённо произнёс капитан, которого как будто громом поразило.

- Руку даю на отсечение, что это он, - глухо ответил Кьёраку, решив сопроводить свои слова и такого рода клятвой.

- Нет, лучше не надо, - поспешно попросил его коллега, скосив глаза на вышеупомянутую конечность. Оба капитана вспомнили о Хицугае и вздрогнули. – Шунсуй... всё, что ты только что рассказал, оно слишком невероятно, чтобы оказаться правдой. Но... – Джууширо в растерянности побарабанил пальцами по спинке кровати. – Погоди, я кажется, понимаю. До того, как Куросаки Ичиго стал шинигами, его духовная была очень сильной и питала все миры, хотя он её не контролировал; потом его реяцу должна была, наверное, несколько уплотниться, раз мы ничего не почувствовали, - дойдя до того приказа Главнокомандующего, что вызвал разлад в семействе Кучики, мужчина начал медленно покрываться холодным потом. Раздумывая над словами Кьёраку, Джууширо понимал, что тот был прав, разумных контраргументов у него не находилось, по крайней мере, пока. - Но раз его силы шинигами запечатаны, он больше не поддерживает ни Сообщество душ, ни Уэко, ни всё остальное.

- Если смотреть по времени, то всё совпадает.

- Как мы ничего не поняли, когда Куросаки появился в Сейрейтее? Всё же, мы должны были заподозрить! Непонятно откуда взявшийся подросток, не закончивший и Академии Шинигами, победил нескольких капитанов, за три дня достиг банкая, а потом...

- Тогда у нас мысли другим были заняты, - признался Шунсуй, припомнив, что в те дни лично он о Короле думал меньше всего. Да и вряд ли кто-то из Готея над этим размышлял, все только стремились поймать риоку, а уж о странностях этого самого парня как-то позабыли. – И возможно, что Куросаки только осваивал свои силы, поэтому никто ничего не понял. Я сомневаюсь, что Ямамото-сетайчо был не в курсе, - тихо пробормотал тайчо себе под нос, - а он всё равно отдал тот сумасбродный приказ, хоть и наверняка догадывался о возможных последствиях.

Несмотря на то, что Кьёраку высказал своё недовольство очень тихо, капитан тринадцатого всё равно всё услышал. Джууширо больше не собирался выпытывать у друга, почему он хочет устроить всё их собственными силами, ясно же, что Главнокомандующий действительно будет медлить... а делать всё нужно быстро и точно, пока не случилось ещё больших бед. Чёрт с ним, слабым здоровьем, когда такое происходит, нужно поступиться мелочами. Укитаке-тайчо был не из тех, кто прикрывался своими слабостями!..

- Теперь, я думаю, ты понимаешь, что нам следует очень поторопиться, - хачибантай тайчо подошёл к окну и, убедившись, что с улицы их не видят, распахнул створки. – Пошли, ещё нужно с Вратами разобраться.

- Я иду с вами.

Капитан тринадцатого застыл, полуобернувшись, а Кьёраку, занесший ногу на подоконник, опустил её и заинтересованно посмотрел на двери.

- Тооширо? – потрясённо выдохнул Укитаке, пытаясь понять, когда парень оказался в палате. – Ты... ты давно здесь?

- Я всё слышал, - отрезал подросток, не пожелав ответить. Буравя старших коллег тяжёлым взглядом, он оторвался от стены и вышел на середину комнаты. – И я пойду с вами, - решительно повторил Хицугая, давая понять, что в любом случае выйдет отсюда только с этими тайчо.

Те, переглянувшись, поняли, что спорить бесполезно. В конце концов, у Тооширо имелись весьма весомые аргументы в виде того, что он бы со спокойной душой отправился к Главнокомандующему с сообщением о бегстве двух капитанов Готея. Джууширо не собирался спорить: неизвестно, что им готовит Генсей, и иметь ещё одного сподвижника всё же лучше, чем справляться со всеми испытаниями только вдвоём. Мужчину больше волновало то, что Хицугая делал в госпитале. Не мог же он прийти сюда к ...

- Хорошо, - решительно сказал Укитаке, - время дорого, обсудим всё по дороге.

Их младший коллега кивнул, и оба вопросительно взглянули на Кьёраку, ожидая его решения. Хачибантай тайчо пожал плечами, как будто вопрос был уж вовсе незначительным, чтобы привлекать его внимание, и добавил:

- Лишний зампакто нам не помешает. Хорошо, идём, нам ещё нужно открыть Врата.

Три капитана осторожно выбрались из палаты на крышу другого корпуса госпиталя, а оттуда ушли в шунпо, направляясь к Вратам. Укитаке старался не отставать от своих товарищей, но всё равно держался на шаг или два позади, упираясь взглядом в развевающееся хаори Хицугаи. Как Тооширо оказался в больнице? Он мог прийти к Унохане на медосмотр, но срок ещё не подошёл, а обращаться к йонбантай тайчо просто за медицинской помощью, когда его одолевала боль, он отказывался. Но ведь принесло же его в нужное время в нужное место! Да и сейчас в пути капитан десятого торопился едва ли не больше Кьёраку, постоянно опережая хачибантай тайчо, забегал вперёд и, оглядываясь на подотставших мужчин, закусывал губу в нетерпении. Почему он так сильно торопился? На ум приходил только один ответ: в госпитале четвёртого парень навещал Рукию... потому-то так и спешит: надеется, что, разобравшись с бывшим шинигами, он сможет помочь Кучики.

На крыше одной из казарм своего отряда Хицугая остановился, ожидая, когда отставший Джууширо и присоединившийся к нему Кьёраку доберутся до него.

- Встретимся у Сенкаймона, - не терпящим возражения тоном сказал им Тооширо, - я пойду к Маюри. Нужно, чтобы он стёр записи о нашем уходе в мир живых, и задержать расследование тоже надо.

- Погоди, Тооширо-кун, - джусантабантай тайчо попытался остановить подростка, но Шунсуй схватил его за руку, дав Хицугае возможность скрыться. – Зачем ты это сделал? – возмущённо воскликнул Укитаке. - Мы же капитаны, мы не можем так поступать! Это нарушение...

- Если кто-нибудь узнает, что мы ушли в Генсей, Ямамото-сетайчо быстро сообразит, зачем мы сбежали. А нужно выиграть хоть немного времени... И потом, наши силы опять будут ограничены одной пятой; если столкнёмся с серьёзной опасностью и придётся драться, даже мы с тобой будем в весьма затруднительном положении! - он поправил шляпу, бросил сумрачный взгляд в направлении бараков двенадцатого отряда и двинулся дальше. – Тооширо как раз со всем этим и разберётся, не волнуйся.

- Не волноваться?! – Джууширо в два счёта поравнялся с другом, задыхаясь – то ли от переполнявшего его гнева на недопонимание Кьёраку, то ли от того, что отвыкшее от значительных физических усилий тело израсходовало много сил. – Да ты понимаешь, что Хицугая может быть в ярости? Он же пришёл в госпиталь к моему лейтенанту, а не просто так! – Кьёраку повернул к своему любовнику растерянное и недоумевающее лицо. – И не делай вид, что ты ничего не знаешь! Тооширо потерял Хинамори по своей вине, не сумев тогда обуздать свои чувства, а сейчас в смертельной опасности Рукия, которая ему ещё дороже! Знаешь, что он может натворить, если не совладает с собой?!

Капитаны остановились на холме, на котором возвышался Сенкаймон. Укитаке, тяжело дыша, отошёл в тень и опёрся рукой о ствол дерева. Всё-таки пробежка по Сейрейтею далась ему с трудом, мужчина переоценил собственные возможности и теперь особенно остро чувствовал, что духовных частиц в воздухе действительно не хватает. Шунсуй пошёл за ним следом, оглядываясь, не появился ли рядом Хицугая.

- Почему ты так думаешь? – тихо поинтересовался он, помогая коллеге удержаться на ногах. – Эй, Укитаке, да тебе же совсем плохо, может, вернёшься, пока не поздно? – встревожено произнёс Кьёраку, заглядывая в лицо другу. Укитаке жадно хватал ртом воздух, его пальцы побелели, вцепившись в плечо капитана восьмого и причиняя боль. – Потом будет хуже!

- Ну уж нет! – выпалил беловолосый тайчо, резко откинув назад волосы и выпрямляясь. Ослабленный болезнью организм ещё можно заставить слушаться – одним усилием воли, и мужчина знал, что если перетерпеть, то откроется второе дыхание, и ещё какое-то время Джууширо сможет продержаться. Если удастся вырвать короткую передышку, её хватит, чтобы подкрепить силы: что бы ни говорили о нём, из-за своих слабостей Укитаке научился максимально использовать предоставляющиеся поблажки судьбы. – Мы вместе начали дело, я не могу просто так остаться и ждать новостей! Рукия-чан пострадала, могут быть ещё жертвы... – вспомнив жёсткий и холодный взгляд Тооширо, каким его наградил подросток перед уходом в лаборатории Куроцучи, Джууширо пробормотал: - Я допустил ужасную ошибку, Шунсуй, когда отправил Рукию на тренировку с ним. Я думал, что они отвлекутся от сердечных драм, но Тооширо... Тооширо тогда едва не убил её, остановился лишь каким-то чудом.

- Но ведь... – начал произнёс тот и замолчал, повинуясь жесту друга.

- Рукия не захотела никого ничему говорить. Она поняла, что его следует пожалеть, и я тоже промолчал, думая, что ребята решат всё сами, что Хицугае нужно дать ещё одну попытку исправиться, - капитан глубоко вдохнул, ощущая, как слабость постепенно начинает отпускать. – Они и решили... думали, что я ничего не вижу, но я же не первый год живу здесь... – губы мужчины тронула слабая усмешка. Кого эта малышня хотела провести? Но нет, скорее, они прятались друг от друга, запутываясь всё больше и больше. – Взгляды украдкой, сообщения, передаваемые лично капитаном Хицугаей, прогулки Тооширо возле Угендоу... Я радовался, думая, что самое страшное уже позади; ещё бы немного, и, может быть, они оба признались друг другу и перестали скрываться. И вот теперь такой поворот! Если Тооширо решит, что в случившемся виноват Ичиго, нам нужно опасаться за жизнь риоки!

- Ты уверен? – серьёзно переспросил Кьёраку, заглядывая ему в глаза.

- А ты ничего не видел? Он спокоен, но в глубине его души вновь пылают ненависть и злость, - Шунсуй немного склонил голову, раздумывая над словами товарища. – Я... больно это говорить, но я боюсь за него. Тооширо в ужасном состоянии; если ему не помочь и не остановить, он может совершить преступление и даже убийство ради спасения Рукии!

Хицугая всегда считался самым рассудительным и разумным из капитанов Готея, но, как и многие, разительно переменился в худшую сторону после битвы в Каракуре. Он так и не смог оправиться от психологического удара, смерти подруги детства, и вряд ли не знал, что испытывает терпение Главнокомандующего своими выходками. После происшествия с лейтенантом Кучики Тооширо остался в должности только потому, что Укитаке пришлось поступиться своими принципами и лично попросить за него... Джууширо надеялся, что мальчишка сделал выводы и попытается исправиться, но... но...

- Мы ничего подобного не допустим, - решительно сказал ему Шунсуй. – Поверь мне, в наших силах предотвратить, что бы могло повредить ему и Рукии-чан. Сейчас отправимся в Генсей, там свяжемся с Урахарой и вернём Короля в реальный мир, всё прекратится.

- Я очень на это надеюсь, - выдохнул Укитаке, которого на самом деле терзали смутные опасения, что всё пойдёт не так гладко, как расписывал его любовник. За эти четыре месяца должно было накопиться множество проблем, раз они, наконец, вырвались на волю, и просто так их не уладить. А тут ещё, проклятье, его отвратительное самочувствие, мужчина опасался, что станет для своих спутников обузой или, не дай Ками, даже помешает! – Вот и он.

Джубантай тайчо появился на холме, отряхивая полы хаори, но к тому моменту, когда капитаны приблизились, он поменял позу, чтобы им не было видно его капитанской накидки.

- Всё в порядке? – с плохо скрываемой тревогой спросил Джууширо, на что Хицугая нервно дёрнул головой.

- Это не те слова, чтобы можно было использовать их в нашей ситуации, - глухо пробормотал подросток сквозь зубы, выдержав проверку испытующими взглядами старших коллег. – Мне удалось задержать расследование, но с Сенкаймоном... нас всё равно засекут, если мы пройдём через врата.

- Яре-яре, - вздохнул Кьёраку, делая вид, что ничего особенного не произошло, - надеялся я, что не придётся прибегать к этому способу, но видимо, выбора нет. Можно использовать врата в моём поместье, - пояснил он в ответ на недоумение Тооширо.

- Но ты же не... – начал, было, седоволосый капитан, от глаз которого не скрылось явная неохота и нежелание Шунсуя идти в земли Дома Кьёраку. Его друг давно не говорил о своём клане и, тем более, не называл поместье «своим», и тут... Поняв, что сейчас лучше не затрагивать эту тему, Укитаке сказал совершенно другое: - Информация о персональных вратах кланов не фиксируется, у нас есть шанс уйти незамеченными.

Теперь их вёл Кьёраку, а Хицугая предпочёл идти вторым – и то только потому, что не знал дороги. Проникнуть на территорию поместья им удалось благодаря Шунсую, знавшему, как можно обойти защитные барьеры; избежав встречи с охраной, капитаны остановились перед вратами. Тооширо, нетерпеливо притоптывая ногой, оглядывался по сторонам, опасаясь, что вот-вот могут появиться стражники. Джууширо было ужасно жаль храбрившегося подростка, и он не удержался от того, чтобы не подбодрить парнишку:

- Не хорони надежду раньше времени, Тооширо-кун, - капитан только собирался ступить во Врата, но остановился, услышав, что к нему обращаются. Оценив обстановку, Кьёраку ушёл первым, решив дать другу возможность проявить свой дар убеждения. – Боевой дух - половина победы, не забывай об этом.

Хицугая, слегка отвернувшись, сначала помолчал, но потом нехотя произнёс:

- А вам не кажется, Укитаке-тайчо, что лучше предполагать самое худшее... и оставить приятные неожиданности на потом? Иначе можно принять мечты за реальность, а разочарование, поверьте мне, может убить не хуже катаны или Серо.

Старший тайчо не нашёл сразу, что можно было бы ответить на такие серьёзные слова, произнесённые ещё мальчишкой. В них чувствовалось столько боли, что Укитаке задумался: имел ли он вообще право навязывать коллеге, на его взгляд, правильную позицию и давать советы; Хицугая пережил то, что обычно люди переживают в куда более позднем возрасте, и несмотря на новый жестокий удар судьбы, он, кажется, держался очень мужественно. Но всё же... за спокойной внешностью может скрываться бешеное чёрное пламя.

- Эй, - Шунсу й осторожно тронул друга за плечо, - мы в Каракуре.

Собственно, Джууширо и так всё это сам видел. До заката у них в запасе оставалось несколько часов, вторая половина дня и, наверное, временного шинигами уже нет в школе. А в городе был только один человек, который знал, где его можно найти в любое время суток.

- К Урахаре? – сдвинув брови, спросил Хицугая.

- К нему, - машинально кивнул тот и, задержавшись взглядом на фигуре подростка, с расстановкой поинтересовался: - Тооширо-кун, а где твоё хаори?

Парень дёрнул плечом и раздражённо бросил:

- Я не знаю. Наверное, потерял, когда мы проходили через Сенкаймон.

- Врёт, - шепнул беловолосый капитан своему другу. - Я уверен, он его специально бросил там.

- Думаешь? – усомнился Кьёраку. – Зачем оно ему нужно? Вряд ли он привык разбрасываться казёнными вещами...

- Кровь, - неожиданно для самого себя произнёс Укитаке и тут же зажал себе рот рукой, испугавшись, что слишком повысил голос. Хицугая уже был вдалеке, направляясь к магазинчику Урахары, и ничего не услышал. – Кровь. Не верю я, что Куроцучи просто так дал себя уговорить и отказался от такого интересного исследования.

Мурашки пробегали по телу от подобных мыслей. Не мог же Тооширо действительно... или мог? Только Ками знают, что творится в глубине души этого парня, и сколько мужчина ни старался, он не мог понять мальчишку. Непроницаемый взгляд, независимая поза и вернувшийся в реяцу страшный холод – стена, через которую не пробиться.

- Не слишком ли ты сгущаешь краски, Джууширо?

- Лучше я буду думать о нём, как о преступнике, чем своим безразличием позволю совершить преступление! – выпалил рассердившийся капитан и бросился следом за ушедшим Хицугаей.

@темы: Зангетсу, Ичиго, Урахара, Хичиго, фанфики

Комментарии
2010-04-01 в 21:31 

=(Mari)=
Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь. (с)
Ум, спасибо за продолжение)))))))))))))
Вкусно очень *__________*

2010-04-01 в 21:37 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Marika-chan, спасибо!

2010-04-01 в 22:02 

kora1975
Ловля теней и солнечных зайчиков
Все интереснее и интереснее. Следующей главы буду ждать с особым нетерпением.
Ичи немного тупит... и неужели Тоширо головушкой с горя подвинулся? Ыть...
:)

2010-04-01 в 22:08 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
kora1975, Ичи всегда тупит))) Это его фирменный стиль.
и неужели Тоширо головушкой с горя подвинулся?
Нууу... не буду раскрывать все карты, но может быть, может быть, кто знает...

2010-04-04 в 15:16 

Ночные звезды - мои медали...
Ох, ну поскорей бы дальше! XD

2010-04-04 в 19:15 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
ЭльфирЭ, в пределах 2 недель только(

2010-04-05 в 12:27 

Ночные звезды - мои медали...
Буду ждать с нетерпением, тайчо.

2010-04-05 в 15:26 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Цепи Небес Разящей Луны.

главная