23:35 

Bleach. Фанфик Fallen into memories. Глава 8.

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Название: Fallen into memories
Фандом: Bleach
Автор: Tinuviel-f
Бета: AnImEsHkA_OkAnA
Пейринг: Рукия/Ичиго, Ичиго/Зангецу, Кьёраку/Укитаке, Хицугая/Рукия
Жанр: драма, приключения
Рейтинг: PG-13
Статус: в процессе.
Саммари: Бой за Каракуру окончен несколько дней назад. Ичиго удалось победить Айзена и тем самым спасти Сообщество Душ и Дворец Короля. Но может ли что-то спасти самого Ичиго?
Дисклеймер: всё - Кубо Тайто, кроме описанных здесь событий.

Глава 1. Тот, кто победил Бога
Глава 2. Время огонька
Глава 3.Тройственность
Глава 4. Остывшие чувства. Глава 3.5. Лёд снова в огне
Глава 5. Королевские жертвы
Глава 6. Новый виток войны
Глава 7. Переступая грань

Глава 8. Демон внутри

Спотыкаясь, Ичиго забежал в подворотню и привалился к стене за мусорными баками. Ноги не держали, парень сполз на асфальт, утирая со лба пот, а другую руку прижимая к пылающему от боли боку. Он уже и не надеялся остаться в живых и лишь каким-то чудом спасся бегством от толпы сумасшедших. Боги, сжальтесь, позвольте дожить до конца этого дня!

После похищения Куросаки пришёл в себя на куче щебня и стеклянных осколков, ощущая страшную ломоту во всём теле. Его как будто избили человек двадцать – причём, сначала ногами, а потом ещё и стальными прутьями или битами... Голова раскалывалась, в груди пребольно кололо, правый бок подросток вообще не чувствовал; скосив глаза, он увидел расплывшееся на футболке кровавое пятно. Кажется, сломаны рёбра... Всё вокруг было усыпано каменными осколками и крошками кирпичей, напрасно Ичиго силился понять, где находится: он плохо видел и вблизи, но уже это увиденное было ему совершенно незнакомо.

Потом сквозь какую-то вату в его ушах прорезались голоса, они раздавались сверху, словно говорившие парили над ним... После всего того, что Куросаки увидел за сегодняшний день, такое вовсе не казалось ему нереальным. Закусив губу, но преодолев боль, парень чуть-чуть повернул голову и обнаружил, что в воздухе, метрах в двух-трёх от бетонного пола, стояли два человека, говорившие о чём-то на повышенных тонах. Вроде бы спор шёл как раз о нём, Ичиго. Голова немного прошла, перед глазами прояснилось, и парень в ужасе рассматривал валявшиеся рядом обломки. Что здесь случилось, пока он был в отключке?! Как будто тайфуны прошлись (и не один, и вовсе не два!), настолько всё было разворочено и разнесено на кусочки! Несмотря на то, что любое движение отзывалось во всех мышцах ноющей болью, Куросаки попытался подтянуться на руках и заползти в маленькое укрытие, образовавшееся из рухнувших перекрытий. Может быть, там его бы не заметили... Страшно, дико страшно, он не знал, что происходит и чего ждать, кто друг, а кто враг. Что, если жить Ичиго осталось всего лишь пару минут? И пусть тот тип в полосатой шляпе, кажется, просил Куросаки не трогать, парень всё равно сбежал, как только все отвлеклись.

В этом закоулке жутко воняло протухшей рыбой из бачков, отвратительный запах, наверное, сбил бы подростка с ног, будь у него силы стоять. Повсюду на грязном асфальте стояли лужицы такой же вонючей воды, что капала из сточной трубы возле плеча парня; каждый раз, когда очередная капелька падала вниз, Куросаки вздрагивал от страха. Спасаясь от смрада, он старался дышать ртом, но сломанные рёбра не позволяли вдохнуть полной грудью. Собственное дыхание в ужасающей тишине казалось ему настолько громким, что Ичиго боялся выдать так себя преследователям. Чёрт знает, какими ещё возможностями те обладали, те страшные люди, которые, может, вовсе и не люди!

Никогда... ещё никогда ему не было так панически страшно.

Куросаки никогда не считал себя трусом, да и безрассудной доблестью, в общем-то, не обладал, но сейчас парня колотило от ужаса. Малейший шорох выводил его из себя, заставлял замирать, только сердце колотилось в груди, как дикий зверь, пойманный в клетку. За Ичиго точно шли, его искали и продолжают искать сейчас, а если обнаружат – убьют без промедления! Подросток слышал обрывок разговора тех странных людей, что парили прямо в воздухе: один, с причёской каре, угрожал убить «мальчишку», второй просил дать немного времени... может, он хотел прикончить Ичиго самостоятельно?!

На Каракуру стала опускаться ночь, уже похолодало, и парень, одетый только в футболку и брюки (ветровку пришлось разорвать, чтобы перевязать раны), начал замерзать. К горлу подкатывала тошнота, внутри всё сжималось, дрожь шла откуда-то из глубины тела, дрожь страха, голода и смертельной усталости. Куросаки в последний раз перекусывал во время большой перемены в школе; измученное тело просило пищи, чтобы восстановить силы, а у рыжего подростка не было ни йены, чтобы еду купить! Хотя его в таком виде и в магазин бы не пустили... Ксо, вот себя как чувствует тот, на кого ведётся охота!

И, что самое ужасное, Ичиго не знал, что ему делать дальше, куда бежать, где прятаться. Домой нельзя, тогда папа и сёстры подвергнутся опасности. Отец - мужик сильный, но даже ему не справиться с такой оравой, какая гонялась сегодня с Куросаки! К тому же, его один раз подкараулили возле дома, значит, могут снова ждать там, надеясь, что испуганный и уставший подросток вернётся, что ему некуда больше идти... И ведь некуда же! Кто приютит беглеца? Иноуэ, Чад? К ним Куросаки тоже не пошёл: если за Ичиго ведётся охота, потенциальные убийцы не остановятся ни перед чем, лишь бы подобраться к нужной жертве! Ками-сама, где можно спрятаться, чтобы враги не нашли?!

Сверху послышался нарастающий шум – кто-то бежал по крышам, в вечерней тишине парень расслышал это совершенно отчётливо. Здесь, в каменном мешке, было темно, вряд ли Ичиго заметили, но он всё равно спрятался: кое-как протиснулся между мусорными баками и стеной, постаравшись, чтобы рана на боку не коснулась вонючих контейнеров. Поспешные шаги приближались, а Куросаки, почти перестав дышать, молился всем Богам, каких знал и не знал, чтобы враг промчался мимо, не заметил, не увидел дрожащий от ужаса грязный комок...

Лишь когда всё вокруг стихло, он рискнул выбраться из своего убежища и, обхватив голову руками, прошептал:

- Боги... что происходит?

Кому и чем Куросаки помешал настолько, что его непременно нужно убить?! Парень пытался вспомнить, кому он мог перейти дорогу, но на ум шли только амбалы из соседней школы. Придурки-верзилы бы напали скопом и избили подростка до потери сознания; те же, с кем он столкнулся, имели только одну, очень чёткую цель, - убить... уровень явно не тот. А если... если Ичиго всё-таки убьют (увы, парень больше склонялся к этому варианту), узнают ли Ишшин, Карин и Юзу, что стало с их сыном и братом? Или же в новостях Каракуры несколько месяцев будет выходить объявление о розыске пропавшего без вести рыжеволосого подростка? «Нет, пусть лучше не знают, пусть надеются...»

Раздавшийся шорох с другой стороны закоулка заставил парня вскинуть голову, насторожиться и постараться вжаться в стену. Куросаки собирался при малейших признаках опасности вновь обратиться в бегство, но боялся, что просто не сможет этого сделать – сил убегать почти не осталось. Оставалось надеяться, что Ичиго показалось или он ослышался...

- А?

Подросток замер, не веря своим глазам. Кошка? Ну, разумеется, самая обычная, безобидная кошка... правда, угольно-чёрная и с неестественными золотыми глазами. А где же его страшные преследователи с обнажёнными мечами и жаждой убийства в глазах?! Измученный Ичиго, позабыв о том, что чёрная кошка – к несчастью, вдруг проникся к этому зверю безумной симпатией. Парню, видевшему в любом человеке убийцу, животное не внушало опасения. Оно же не нападёт из-за угла и не приставит к горлу меч.

- Эй, неко... неко... – шёпотом произнёс Куросаки, пытаясь приманить кошку. Так хотелось, чтобы рядом с ним было хоть какое-то живое существо... пусть безмолвное и мало что понимающее, но на его стороне!

Зверь, грациозно ступая, прошествовал по каменной кладке и остановился в паре шагов от Ичиго. Чуть наклонив голову, кошка посмотрела на взъерошенного, перемазанного подростка насмешливо, как ему показалось, и укоризненно, словно говоря: «И что ты прячешься? Ты же больше меня, сильнее, а боишься...» Куросаки как будто услышал этот голос – мягкий, с лёгкой ноткой смеха – и, утерев тыльной стороной ладони грязное лицо, пробурчал:

– Я не боюсь... то есть я... ну да, мне страшно! Меня за сегодня столько раз пытались убить, что это чудо, что я жив до сих пор! И не надо меня за это осуждать, - парень запнулся на середине предложения, осознав, что спорит, о Боги, с кошкой! Должно быть, от постоянного преследования у него всё же начал мутиться рассудок... Рассердившись на самого себя, Ичиго взъерошил свои волосы (как будто это могло придать ему уверенности!) и резко взмахнул рукой, чтобы отогнать зверя: - Да что я оправдываюсь?! Ты же всё равно ничего не понимаешь, - с горечью прошептал он.

Совершенно потерянный Ичиго уткнулся лицом в колени, вздрагивая от прохлады. Ну и что? Вот даже эта кошка, хоть гони её, хоть нет, уйдёт, и загнанный в угол подросток опять останется наедине со своими проблемами и страхом перед смертельными врагами. Неоткуда ждать помощи, а в одиночку Куросаки знал, он совершенно точно не выживет. Где его может ждать спасение? Дома? Да дома...

«Стоп! Я здесь, а в это время...» Куросаки начал покрываться холодным потом. Пока он, поддавшись собственной трусости, отсиживался в грязной подворотне, там, дома, его сёстры уже могли быть убиты! Воображение представило ужасную картину: Карин и Юзу, забитые, запуганные, плачут от страха и боли, их отец лежит на полу кухни, и под ним растекается большое кровавое пятно... а брат спасает свою никчёмную задницу, не вспомнив о родных!

Вскочив на ноги, позабыв об усталости и боли, подросток бросился наружу. Приступ страха, паники, державший его в подчинении весь день, прошёл, и теперь парень стремился искупить свою вину, загнать подальше это паршивое чувство, чтобы оно и не подумало возвращаться. Ками-сама, пусть ещё не будет поздно! Пусть они заберут с собой Ичиго, но только его семью оставят в покое!

- Погоди, Ичиго!

За его спиной неожиданно раздался женский голос, и Куросаки, не успев осознать, что произошло, и испугаться, оказался придавлен кем-то к холодному грязному асфальту. Навалившееся сверху тело, показавшееся ужасно тяжёлым, быстро пресекло все попытки подростка вырваться, и прижало Ичиго щекой в лужу.

- Не дёргайся, - хрипевший от бессилия и злости он смог чуть-чуть скосить глаза и рассмотреть, что на нём, скручивая ему руки за спиной, сидела смуглая женщина с тёмными волосами и яркими глазами, такими же, как у той кошки. Куросаки почти готов был взвыть от отчаяния: всего лишь раз он поддался, подумал, что от безобидной твари зла не будет, и его тут же схватили! Какое подлое предательство! За что?!

- Прости, Куросаки-кун, - перед носом лежащего мальчишки появились деревянные гэта, и у Ичиго потемнело в глазах, едва он вспомнил, кому принадлежала эта традиционная японская обувь. Ненавистное лицо с наглыми глазами приблизилось к подростку, сочувственно улыбаясь. От лицемерия этого типа сводило скулы, его словам у парня не было никакого доверия, и он бы, пожалуй, предпочёл лучше попасться в лапы тому, другому... хотя нет, тут не угадаешь. – Прости, но ты не оставил нам выбора. Не вырывайся, я бы не хотел применять силу.

Чёрта с два! Куросаки весь день не сопротивлялся, только бегал и прятался, как трусливая крыса! Так легко расстаться со своей свободой – не дёргаясь, даже не пытаясь спастись – вот уж нет! Парень притих ненадолго, решив успокоить бдительность своих похитителей, и когда тип в панамке, одолжив свой плащ девушке-кошке, поставил пленника на ноги, Ичиго, извернувшись, ударил мужчину головой в живот. Тот охнул, от неожиданности и боли согнулся пополам; воспользовавшись этим, подросток, что было сил, бросился в сторону. Он надеялся, что сможет хотя бы до дороги добежать, но не сделал и нескольких шагов: потерявший сознание Ичиго, опасно подвернув ногу, рухнул на асфальт и уже не пытался двинуться.

- Как очнётся – извинюсь, - припечатала хмурая Йоруичи, поднимая безвольного рыжего подростка. – Не нужно было его пугать, Киске! – торговец, кряхтя, разогнулся и виновато опустил взгляд. - Ичиго сегодня и так затравили!

- А что ещё оставалось делать? – тихо спросил у неё Урахара, отряхиваясь. – Время поджимает, а Куросаки-кун... он нас простит. Не раз и не такое уже прощал.

***

В маленьком подвальном помещении царила тягостная атмосфера боли и страданий. Джууширо, не морщась, проглотил очередное снадобье, снова взглянул на стоявшую перед ним тарелку с уже остывшим рисом и отвернулся. Его раны почти зажили, но чтобы восстановить силы, нужно было поесть... но как можно, если в соседней комнате жизнь двух их товарищей едва теплится? Из-за ошибки капитанов Бьякуя и его лейтенант при смерти, Рукия едва жива от горя, Тооширо с плохо скрываемой яростью примеривается, как лучше разрубить Куросаки голову... Что же они натворили?! Как можно было так жестоко ошибиться?! Задумайся они хоть на минутку, не уступи Джууширо другу, возможно, всего этого можно было избежать!

Но прошлое не вернуть, и какими тяжёлыми бы ни были последствия, именно Укитаке и Кёраку отвечать за них.

- Поешь хоть немного, - Шунсуй, тёмный и мрачный, совершенно переменившийся в лице, сел рядом, поправляя другу повязку на плече. – Иначе совсем свалишься, а нам ещё с риокой разбираться.

- Я всё никак не могу понять... – севшим голосом прошептал тот, - где же мы ошиблись? Как мы вообще могли довести ситуацию до такого исхода!? Даже дурак бы догадался, что Ямамото-сетайчо не просто так присматривает за риокой! Он ведь на самом деле боялся Ичиго, - если бы Укитаке мог понять это раньше! Теперь же беловолосый шинигами лишь бросил мимолётный взгляд на сёдзи и опустил голову под тяжким грузом вины.

Бьякуя... этот мальчик был ему как сын. Отдав его воспитанию столько сил, столько отеческой любви, увы, нерастраченной, Джууширо не мог оставаться равнодушным к нему, вычеркнуть из памяти их уроки, когда тот ребёнок ещё умел улыбаться и смеяться... Как бы Кучики этого ни хотелось, его наставник так не мог. Пусть Бьякуя-чан и стал взрослым, и гордо носил звание капитана Готей 13, для Укитаке он оставался всё тем же мальчишкой, который вспыхивал от любой шутки, которого так любили поддразнивать Йоруичи и Шунсуй... Этому ученику капитан подарил частичку себя, своей души; в сердце Джууширо Бьякуя-чан останется навечно...

И оттого ещё сильней жгла мысль, что этого самого ребёнка Укитаке, мудрый и справедливый наставник, обрёк на верную смерть. Нет, не отправил своим приказом на бой, не оставил раненого умирать, а просто... просто не сделал то, что должен был, чтобы предотвратить бессмысленное кровопролитие. «Просто»... какое ужасное слово! Так легко говорить, что «всего-то нужно было вовремя вернуться» или «понять, что Абараи-фукутайчо ненавидит своего командира»! Легко говорить, когда уже ничего нельзя исправить для них двоих.

Капитан тысячу раз обругал себя за то, что задержался. Ведь был же шанс предотвратить трагедию, был! Джууширо и Шунсуй вернулись... но слишком поздно. Укитаке, к тому же, преследовала назойливая, гадкая и, что самое отвратительное, очень правдоподобная мысль, что рано или поздно, но конфликт между Кучики и его лейтенантом закончился бы именно так – сражением не на жизнь, а на смерть. Но вот горькая ирония: при любом другом раскладе Бьякуя и Абараи находились бы в Сейрейтее, а там другие люди не дали им натворить столько, что сердце бьётся через раз и кровь застывает в жилах.

В Каракуре, где никто не смог остановить безумцев, шинигами и не подумали сдерживаться.

- Я поговорил с Урахарой. Он считает, что шансы у Бьякуи и Абараи ещё есть, они борются за жизнь. Правда... правда, Киске не уверен, но предполагает, что у обоих повреждены Сон души или Звено цепи и... - Кёраку повёл головой, теребя обрывок бинта на своей руке, вздохнул и продолжил, понимая, что незачем уже тянуть, - и этот проклятый недостаток духовных частиц, ты же понимаешь, всё только усугубляет.

Его партнёр почернел ещё больше и ссутулился. Красивые волосы, некогда сиявшие девственной белизной, упали жалкими прядями на плечи; весь вид Укитаке выдавал и тяжёлую болезнь, и перенесённые беды и горести, глубокие раны на сердце, которые с трудом залечивает даже время. Как же Джуу-чан постарел... ещё этим утром он был молод и полон желания жить, пусть и лежал в больничной палате а теперь... наверное, Кёраку выглядит также, нет, ещё хуже, потому что ведь из-за него всё это и началось!

Хачибантай тайчо помолчал немного, а потом осторожно сказал:

- Есть одна возможность... если мы освободим Короля, воздух переполнится реяцу, а значит, они скорее поправятся.

- Что с Рукией? – резко спросил тот, не придав словам друга никакого значения. Да Шунсуй и сам понимал, как глупо надеяться на такое чудо: когда открылась правда о Куросаки, у шинигами оставалась только призрачная надежда, что и их догадки верны. Что это значило? Ничего хорошего...

Кёраку не успел ответить, Джууширо сам, преодолевая слабость, поднялся и заглянул в комнату, слегка приоткрыв двери. Оттуда веяло холодом, мерзким дыханием близкой смерти. Единственный огонёк реяцу принадлежал младшей Кучики, но и он ослаб настолько, что джусанбантай фукутайчо, кажется, тоже вот-вот погибнет. Тяжко, как будто тебя засасывает гнилое болото, вытягивает все силы и спастись невозможно... даже капитан шинигами не смог долго выдерживать напор страшных эмоций, а Рукия, маленькая, слабая, терпела их с того момента, когда раненых перенесли в это тайное убежище.

Бедная девочка, потерянная и беззащитная! Она же совсем одна против этой ослепляющий боли и страха! Чем Укитаке, её командир, мог помочь? Только лишь словами, сладкой надеждой обмана, что всё обойдётся, всё будет хорошо, и Абараи с Кучики поправятся! Капитана и лейтенанта шестого отряда положили близко друг к другу (последняя насмешка Урахары, не иначе), и младшая Кучики сидела между ними, смиренно сложив руки на коленях и уставившись пустующим взглядом в пол. Девушка уже не плакала – не было сил плакать – и на фоне тёмной ткани формы... да что там формы, белого хаори, которым Рукию укрыл Джууширо, её личико казалось страшно бледным. Застывшая фарфоровая маска куклы, но никак не живого человека! Только маске никогда не передать всех тех чувств, что разрывали сейчас душу этой девушки.

Бедная Рукия! Чем она провинилась перед Богами, что для неё послали такую страшную кару? Её старший брат и лучший друг при смерти, её бывший возлюбленный всему этому виной, а парень, которого девочка любила сейчас, похоже, тоже был готов совершить убийство...

Вспомнив о Хицугае, седой шинигами содрогнулся всем телом. Не нужно быть пророком, чтобы прочитать мысли мальчишки, всё они написаны на его лице. Джууширо знал: не будь сейчас рядом с Ичиго Йоруичи и Киске, Тооширо бы убил риоку, позабыв и о Рукии, и о своей чести, и о том, что он капитан шинигами и должен защищать души плюсов. Правда о том, что во внутреннем мире Куросаки скрывается самый страшный за последние несколько сотен лет преступник Сейрейтея, Укитаке и Кёраку повергла в настоящий ужас... а душу Хицугая она должна была вывернуть наизнанку и окунуть в иссиня-чёрную тьму.

После того, как Айзена «убили», ненависть к нему в Готее постепенно исчезла, и даже те, кто пылал к предателю лютой злобой, вскоре утихли. Конечно, когда человека нет, сложно с той же силой ненавидеть его. Но Тооширо! С ним всё сложнее. Его чувства лишь спрятались на время... чтобы потом вернуться с утроенной силой.

- Урахара, - в помещение, пригнув голову, ужом скользнул торговец, и Джууширо, преисполненный справедливого гнева, выдохнул его имя так, что Киске попытался слиться со стеной. – Надеюсь, тебе есть, что сказать, раз ты пришёл, - сказал он и, прихрамывая, вернулся на своё место.

- Да-да, конечно, - не своим голосом пролепетал экс-капитан и сел по-турецки возле своих коллег. Духовная сила, наполнявшая комнату, сгустилась и нависла над его головой, как огромный молот; вжав голову в плечи, мужчина потёр лоб и вздохнул как можно спокойнее. Спокойствие сейчас им не помешает, если шинигами не хотят натворить ещё больших дел. – Ками видят, я не предполагал подобного развития событий... – джусанбантай тайчо немигающим взглядом смотрел на противника, и тот не выдержал. – И то, что Айзен... я тоже не мог предположить, я не Бог, в конце концов.

- Ой ли, Киске... – протянул Кёраку, тоже не спуская с него глаз. – Чтобы ты – и не знал? У Айзена был твой Хогиоку, твой! Я никогда не поверю, что ты не допускал хотя бы малейшей возможности, что он не умрёт! – шинигами опустил голову. - А мы, как и в том бою над Каракурой, опять не задумались, что всё слишком легко и просто.

- Непростительная беспечность! – не сдержался Джууширо и, сжав пальцы в кулак, зажимая прядь седых волос, дёрнул их с такой силой, что от боли на глазах выступили слёзы. – И вот чего она нам стоила, - с горечью произнёс Укитаке, кивком указывая на соседнее помещение.

- Для вас это слабое утешение, но при должном уходе с Бьякуей и Ренджи всё будет в порядке, - поспешил заверить их Киске. – Но вот с карьерой в Готее...

- Уж это-то нас должно волновать меньше всего, - насмешливо высказался Шунсуй, улыбаясь. – После всего этого нас всех ждёт «Гнездо личинок» или и вовсе смертная казнь, так что Готей – это просто курорт...

- Нужно понять, что делать теперь, когда нас всех ищут подчинённые Сой Фонг, - серьёзно сказал его приятель, пока хачибантай тайчо не превратил всё в фарс.

- ... чтобы вздёрнуть на первом попавшемся дереве, - ухмыльнулся Кёраку, но под взглядом товарища смиренно замолчал. Да, не лучшее время для шуток.

- Есть ли какой-нибудь шанс, что слова Хирако неправда? – устало спросил Джууширо, откидываясь к стене. Боги, всё-таки следовало хоть немного поесть... глаза закрывались, совершенно не хотелось двигаться, а лучше – чуть-чуть поспать, да, самую капельку, потому что сил нет вообще. Но и, ксо, не уснуть, потому что голод, самый страшный зверь для шинигами, грызёт его изнутри. – И вообще, откуда он узнал? – прогоняя наваждение, с нажимом произнёс Укитаке. - Не думаю, что Ямамото-сетайчо поделился такой правдой с вайзардами... чтобы они действовали сообща.

- Я спрошу у него, как только встречу, - съязвил торговец, и тут же всплеск реяцу захлестнул его, лишив воздуха.

Капитаны сделали это не нарочно, ну, по крайней мере, Укитаке. Но в такие минуты - и позволять себе дерзить, когда по твоей же оплошности едва не произошла страшная трагедия! Верх цинизма!

- От ран потеряли последний разум?! – язвительно фыркнула чёрная кошка, незаметно для всех очутившаяся на пороге. Одним прыжком переместившись из коридора в комнату, она вмиг сняла напряжение – всего лишь взгляд с упрёком ярких золотистых глаз, и вот уже пристыженные капитаны понурились, не зная, чем оправдать своё неразумное поведение. – Хотите выдать наше убежище? Или убить своего ученика и двух лейтенантов, Укитаке-тайчо? - Йоруичи отошла в угол и, превратившись, натянула на себя длинную тунику. – Будете продолжать в том же духе, и эта история не закончится так, как бы всем хотелось. Нас ищет Онмицукидо. Вас, Укитаке-тайчо и Кёраку-тайчо вместе с капитаном Хицугаей, ждёт арест и военный суд, то же предстоит и Бьякуе с его фукутайчо... если они выживут. Но раз это вас так мало волнует, подумайте лучше о том, что Ичиго убьют, если мы не сумеем договориться и соединить наши усилия.

Демонстративно тряхнув головой, она поправила волосы и забрала их в хвост, перетянув резинкой. Мужчины, подавленные, не смели подать голоса, пока Шихоуин не присоединилась к ним, сменив гнев на милость.

- Ну что он? – тихо спросил Киске, когда аристократка присела рядом. Его Куросаки опасался, побаивался и не особо желал идти на контакт, если Урахара находился с ним в одной комнате. Тяжёлую миссию переговорить с мальчишкой и помочь ему вспомнить, кто он на самом деле, пришлось взвалить на плечи одной Йоруичи.

Та отрицательно покачала головой:

- Ничего нового. Страх, сомнения, растерянность... Мне пришлось рассказать почти всё, напрасно мы надеялись, что какая-нибудь искорка заставит Ичиго сорвать печати на своих силах шинигами, - Йоруичи старалась выглядеть бодро и, сколько можно было в их ситуации, оптимистично, но от глаз её собеседников правда не укрылась. Один тяжёлый вздох выдал всем усталость и смертельное разочарование шинигами. – К тому же, Ичиго отказывается верить во всё это.

- Ну... – помолчав, заметил Кёраку, - можно и его понять: столько всего за один день! Его убить пытались, как минимум, раза два или три, удивительно, что Куросаки-сан вообще говорит с нами, как-то доверяет...

- Не в этом дело, - негромко произнесла женщина, и взгляды всех тут же оказались прикованы к ней. - Печати, что спрятали его силу, повлияли на него сильнее, чем мы предполагали. Киске... - торговец насторожился, услышав своё имя, и посмотрел на подругу ещё пристальнее. – Он поменялся даже характером... Я... – Шихоуин усмехнулась собственным ощущениям. - Я говорила с ним, и был момент, когда мне показалось: того Ичиго, которого мы знали, действительно больше нет.

Не успел ещё в комнате утихнуть отзвук голоса шинигами, как Укитаке решительно поднялся. Сопровождаемый недоумёнными, вопросительными взорами остальных, тайчо подошёл к сёдзи в ту комнату, где сейчас в одиночестве сидел Куросаки, опёрся ладонью о дверь.

- Не ты ли говорила сегодня, что мы не должны отступать? Зайти так далеко и остановиться... – бледные губы искривила усмешка, полная боли. В следующую же секунду капитан решительно выпрямился, готовясь к дальнейшим действиям. Хватит уже сидеть и страдать, ничего не делая! – Нельзя оставлять его одного. Отсюда Ичиго не сбежать, но... – Джууширо не закончил фразу, однако все прекрасно поняли, что конкретно он имел в виду. – Приведу его сюда, и тогда мы поговорим все вместе.

- Не думаю, что это хорошая идея, - вздохнул Шунсуй, когда его друг скрылся из виду.

- Это единственная идея, которая у нас есть, - возразила Йоруичи, скрестив руки на груди. – Мы не можем применить силу и начать давить на Ичиго. Мы не можем использовать Гокконтекко или Гинконган из-за того, что в его внутреннем мире может быть Айзен... – внутри всё переворачивалось, стоило лишь задуматься об этом. Насколько же хитрый, дьявольский план!

- Возможно, он рассчитывал, что мы не решимся тронуть Куросаки или попросту не заметим каких-либо странностей, - вполголоса заговорил Урахара, рассуждая сам с собой. – Или, что так же возможно, всё произошло спонтанно благодаря Хогиоку... правды мы пока не узнаем, поэтому придётся действовать любыми другими способами.

- Может, лучше всё-таки позвать Ишшина? – поинтересовался Кёраку, накручивая прядку волос на палец. Дурацкий жест, так раздражавший Джуу-чана, самого мужчину он, как ни странно, успокаивал. – Он имеет право знать, что его сын...

- Боюсь, что он не придёт, даже если бы захотел, - тихо ответил торговец и сумрачно взглянул на капитана. – Члены Нулевого отряда не имеют права вмешиваться до тех пор, пока их не призовёт Король. Они обязаны защищать Королевскую семью, но его – только когда он сам даст разрешение. Таков самый главный закон Нулевого отряда, и его главная цель – не мешать Кругу Перерождения.

Укитаке вернулся намеренно громко, чтобы разговаривавшие шинигами успели замолчать до появления мальчишки. Ичиго зашёл за ним следом, задержавшись в дверях: его явно испугало присутствие такого количества человек, и парень вжал голову в плечи, проходя через комнату на цыпочках. Йоруичи сдвинулась немного, чтобы дать ему возможность сесть рядом, но Куросаки намеренно не дошёл до них пары шагов, шумно опустился на пол, не сводя со всех четырёх противников настороженных, как у загнанного зверя, глаз.

- Я... я ничего не помню, - негромко произнёс он, опередив того типа в сандаловой шляпе, назвавшегося Урахарой Киске, который, кажется, собирался спросить его как раз об этом. Ичиго потёр затылок и, ёжась от невидимого давления, продолжил: - Всё, что вы говорите, - какой-то бред. Этого не могло быть со мной по той простой причине, что я человек, а не...

- Ты не веришь или не помнишь? – уточнил Джууширо. Для них, оказавшихся на краю бездны, разница между двумя простыми словами была колоссальной.

К этому седому Ичиго успел проникнуться большей симпатией, чем к кому-либо из остальных присутствовавших. Он всё-таки спас Куросаки от гибели, от рук того... как же его имя? Бьякуи Кучики. Но даже этот Укитаке-сан внушал парню страшное чувство неведомой, но, безусловно, гигантской силы. Что уж тут говорить об остальных?

В комнате повисла тишина. Ощущая, что внимание Богов Смерти нацелено на него, Куросаки смутился и опустил голову. Как же хотелось отвернуться... или чтобы они перестали глазеть! Пальцы сжимали ткань футболки, и всё сильнее с каждой секундой, как будто от этого что-то зависело. Ичиго никак не мог взять в толк, чего же от него хотят эти странные личности. Люди ли они вообще? Все четверо ничем не отличались от обычных людей, но называли себя Шинигами, проводниками душ, и Ичиго сам видел, что они обладали способностями, неподвластными простому смертному. Видеть-то видел, но, ксо, любой чувак скажет, что это чушь полная!

Сумасшедший день не спешил заканчиваться, раз за разом преподнося новые, смертельно опасные, сюрпризы. Сначала Куросаки дважды чуть не убили... Ичиго, попытавшегося сбежать, поймала женщина, обернувшаяся кошкой. Потом ему рассказали, что он, на самом деле, тоже Бог Смерти и, возможно, даже самый сильный из них, Король какого-то там Сообщества душ! Блин, да ведь это глупо до чёртиков, как и то, что в нём спрятался Айзен... Кто такой Айзен? Нет, женщина-кошка вроде бы говорила, будто он – жутко опасный преступник, но парень всё никак не мог сообразить: что такому крутому мужику из мира Богов понадобилось от простого школьника из Каракуры? Зачем Куросаки вдруг резко стал всем нужен?!

Когда Ичиго схватили, он решил, что это всё, конец. Сколько раз он ухитрялся попасть в переделку со старшеклассниками? Сколько раз дрался с другими пацанами, даже с целыми бандами? Почти все противники Куросаки были старше его, выше и сильнее, однако Ичиго никогда не сдавался, даже когда в очередной схватке получил ногой по рёбрам, а какой-то подонок из соседней школы заехал врагу по голове кирпичом. Но сегодня, когда парня связали невидимыми путами, и привели сюда, Куросаки понял, что это его финал. Ему никак не выбраться – он ведь даже не представлял, что это за место и где оно находится...

Но плевать. Вряд ли бы подросток смог улизнуть, даже зная прямой путь к спасению. Слишком тяжело находиться здесь... Ичиго, сколько себя помнил, никогда не отличался особой внимательностью и не мог угадывать подлинные эмоции людей, спрятанные за внешней улыбкой. Только тут ничего и не нужно угадывать. Воздух пропитан болью, страданиями, горем, из маленькой комнаты, чьи двери в левой стене, веяло лекарствами и кровью... кажется, там раненые. От похитителей тянуло спокойствием, эти четверо - его единственный островок тут, но Ичиго даже кожей чувствовал, что их спокойствие перемешано с растерянностью и болью... болью другой, не физической, но от этого не менее ужасной.

Потому-то и самому Ичиго жутко. После всего того, что ему рассказали, что он увидел, мир шестнадцатилетнего подростка перестал быть таким радужным и беспечным, как прежде. В него вторглись осторожность, опасение, а потом - животный страх, страх за свою жизнь и душу, и вмиг прежняя беззаботность испарилась, как только Куросаки понял, что всё уже никогда не станет прежним. Наверное, так он и разрушится, мир для Ичиго, – поблёкший и почерневший, утерявший свои яркие краски.

- Я пытаюсь всё это осмыслить, только я... я никого из вас не помню, - признался Куросаки, пытаясь сопровождать свою речь какими-то жестами, но неудачно. Эти слова дались слишком тяжело. Несмотря на то, что, в общем-то, его фактически похитили и угрожали смертью, парень чувствовал себя обязанным этим странным людям, то есть, Богам. – Абсолютно никого.

Напряжённое молчание, едва Ичиго закончил говорить. Да, что уж тут ещё можно добавить... нельзя так обрывать чужие надежды, можно и поплатиться! Куросаки настороженно следил за всеми, ожидая их реакции, но всё равно пропустил момент, когда та самая женщина-кошка внезапно поднялась и схватила его за рукав.

- Пошли, - яркие глаза Йоруичи вспыхнули огнём, и Ичиго, судорожно сглотнув, постарался уцепиться пальцами за пол или за что-нибудь, что попадётся под руку.

- Куда?! Зачем? Я никуда не пойду! – выпалил Куросаки, отчаянно ища взглядом поддержки.

Помощи не было. Подростка поставили на ноги, грубо встряхнули и подтолкнули к сёдзи напротив, а когда он упёрся ладонями в стену и громко запротестовал, велели не валять дурака.

- Смотри, - приказала шинигами, и Ичиго, судорожно сглотнув, приник к небольшой щели между створками дверей, опасаясь увидеть там нечто мерзкое или отвратительное.

В этой комнате, из которой Куросаки чувствовал больше всего боли, - да, он оказался прав - были раненые. Тот проводник душ, на дальнем от сёдзи футоне, – Кучики Бьякуя, рядом - его подчинённый... Рен... Рендж... Ренджи, кажется? Их он ещё как-то запомнил, различил. Но кто та девушка, мёртвенно бледная, у изголовья обеих постелей, опустившая голову на грудь? Сначала парень даже подумал, что она мертва: ну не может живой человек сидеть так тихо и смиренно, почти не дыша! Но потом, наверное, почувствовав чужое присутствие, девушка подняла на него глаза, и у Ичиго комок застрял в горле. Он хотел отпрянуть, однако стоявшая сзади женщина этого не позволила.

- Её тоже не помнишь? Ты столько раз говорил, что она изменила твою жизнь, рисковал своей жизнью ради её спасения! И даже не вспомнишь её имя?!

От холодного голоса Йоруичи по спине побежали мурашки. Ичиго продолжал смотреть на ту маленькую шинигами, но не ощущал на себе её взгляда... как будто девушка смотрела вообще не на него или не смотрела вообще. О Боги... Кажется, ему ведь задали вопрос, нужно ответить, но слово «нет» оказалось равносильно убийству, может, даже самоубийству. Куросаки прислонился лбом к перегородке. Нет, он не мог вспомнить эту девчонку. Хотя Йоруичи-сан же столько всего ему наговорила, и одно имя мелькало в её рассказах чаще всех остальных! Только нельзя лгать... не потому, что за обман его потом могут убить. Ичиго понимал, что ложь не выход, она, наоборот, всё усугубит, позволит его спасителям надеяться на благополучный исход, но ведь это не так!

Женщина отошла, устало села на пол, подперев голову ладонью. На её лице остальным шинигами были видны разочарование и боль. Рыжий подросток остался стоять, не в силах оторвать взгляда от открывавшегося ему зрелища.

- Что мы будем делать? – негромко спросила Шихоуин, когда стало понятно, что Куросаки отвлёкся и не слышит их. – У нас осталось не более двенадцати часов.

- Для начала следует оградить его от опасности, - твёрдо ответил Укитаке. – Убежище надёжно защищено от вторжения извне, но угроза изнутри никуда не делась. Нам следует быть очень внимательными и осторожными.

- Эй, Джууширо, может, не стоит так сильно...

- Не стоит? – тайчо никак не мог понять, почему Шунсуй не разделял его тревоги. Вроде бы ранее этим днём Кёраку убедился, что с их младшим коллегой не всё в порядке, а теперь он снова защищал Хицугаю! Джууширо сверкнул на своего бесшабашного приятеля глазами и заговорил с ещё большей убеждённостью. – Да у него на лице написано, как сильно он ненавидит Айзена... а теперь уже и Ичиго в придачу, - мужчина покачал головой. – Я боюсь, что жажда убийства в сердце Тооширо настолько велика, что мы не сумеем его образумить.

- Всё равно, справиться с Хицугаей-тайчо нам будет проще, чем разобраться с Айзеном... – излишне оптимистично заявил Киске. - Мы с Йоруичи-сан займёмся приготовлениями в тренировочном зале, - торговцу явно не терпелось убраться из этой комнаты, пока никто из шинигами не высказал ему за такой настрой, - сложа руки сидеть всё равно нельзя. Вы останетесь здесь?

Капитаны согласно покивали в ответ, и исследователь с аристократкой почти неслышно ушли, притворив за собой двери. Укитаке, тяжело вздохнув, перевёл взгляд на их единственную оставшуюся надежду: Куросаки, кажется, не заметил, что с ним осталось только двое шинигами, он пристально наблюдал за соседней комнатой. Может быть... может быть, Ичиго всё-таки вспоминает? В сердце капитана вспыхнула слабая надежда, но тут же угасла, когда он понял, что ошибся.

- Ичиго? – негромко позвал парня Джууширо. Рыжий подросток вздрогнул от звуков своего имени, недоумённо оглядел помещение, видимо, соображая, куда делись ещё двое, и, наконец, взглянул на мужчину. – Эту девушку зовут Рукия. О ней тебе рассказывала Йоруичи.

- Я... – мальчишка запнулся, снова посмотрел на Рукию, потом, в полной растерянности, опять на тайчо, - но я не... я её не помню. То есть, теперь я знаю всё то, что объяснила Йоруичи-сан, но вообще я никого из вас не могу вспомнить. П-простите, - неуверенно добавил Ичиго, чувствуя, что должен произнести нечто подобное. На него была вся надежда этих людей, а он...

- Твоей вины здесь как раз нет, - ответил ему другой шинигами и сочувственно похлопал помрачневшего коллегу по плечу. – Крепись, Укитаке, самое тяжёлое ещё впереди. Нам никогда не было легко сражаться с Ямой-джи, помнишь? Что в Академии цапались, что потом... прорвёмся как-нибудь, не впервой, – Джуу-чан пробурчал что-то малоразборчивое, Кёраку с трудом уловил общий смысл, что нужно поговорить наедине, и быстро сориентировался: - Ичиго-сан, не мог бы ты принести воды?

- Что? А, да, конечно...

Сделав шаг в другую комнату, в которой незадолго до него скрылись Урахара и Шихоуин, Куросаки замер на её пороге. На него в упор смотрели злые бирюзовые глаза. Противник – седоволосый подросток, один из тех Богов смерти, что защищали Ичиго – доставал парню всего лишь до середины плеча, но при своём небольшом росте был несоизмеримо сильнее рыжего. Куросаки хотел отступить, но не сумел – этот яростный взгляд заставил его остаться на месте. Разум, как заведённый, твердил: опасность, опасность, опасность, и любой шаг может оказаться последним...

- Что тебе нужно? – прохрипел подросток, всё же решившись сделать шаг назад. Через секунду он уже был прижат к стене волной чудовищной силы, выбившей из него весь дух так, что нельзя позвать на помощь.

- Куросаки?! – в дверном проёме появились и седой, и его друг, обнажая катаны, с другой стороны комнаты возникли тип в сандаловой шляпе и женщина-кошка, тоже готовые драться. Ичиго почувствовал, как его горло сжала ледяная рука, и начал задыхаться; он отчаянно ждал помощи, ещё немного – и станет не хватать воздуха. Что же все стоят?!

- Тооширо, прекрати! – окрик Укитаке зазвенел, отражаясь от стен и потолка, голубых крыльев Хьёринмару, но маленький капитан не повёл и плечом. – Ты делаешь глупость! – Согьё но Котовари вдруг дрогнул в руке мужчины. Как же так... неужели ему придётся поднять зампакто на этого неразумного мальчишку?! «Мы всё-таки не уследили...» - с горечью подумал Джууширо, сталкиваясь взглядом с до смерти напуганным Куросаки. – «Прости, Куросаки-сан, я пообещал тебе защиту и не справился с этим».

- Я знаю, что делаю, - процедил Хицугая и вытащил красную перчатку без пальцев, очевидно, украденную откуда-то из запасов Урахары. – Куросаки, - зрачки его глаз сузились, в них вспыхнуло яркое пламя, совершенно не свойственное обычно спокойному характеру паренька, - если в твоём внутреннем мире прячется Айзен, клянусь, я вытащу его оттуда и прикончу своей же рукой!

От его банкая стены и пол начали покрываться льдом, льдинки же, повинуясь приказу своего хозяина, сковывали тело бывшего шинигами, лишая его возможности спастись. Холод пронизывал кожу и мышцы, кровь потекла медленнее, и тело Куросаки прямо на глазах начало синеть – парню грозила смерть если не от клинка, то от переохлаждения точно!

- Перестань, - снова начал Джууширо и сделал шаг по направлению к Хицугае, но тот, зубами натянув Гокконтекко на руку, быстро приблизил ладонь к груди Куросаки. Все шинигами, видевшие это движение, застыли на своих местах, боясь пошевелиться. Одно неосторожное движение – и они спровоцируют джубантай тайчо на отчаянный поступок! – Может произойти, что угодно!

Укитаке сжимал кулаки, кипя гневом от собственного бессилия, но старался, чтобы его голос звучал убедительно и более-менее спокойно. Какие же они все глупцы! Почему не сообразили, что Тооширо может пойти и на такое?! Думали, что их присутствие рядом с Куросаки, Хицугаю остановит, но жестоко ошиблись! Счастье, что капитанам вообще удалось увидеть этот момент, иначе бы!..

Расширившимися от ужаса глазами тайчо наблюдал, как тянулись пальцы мальчишки к телу риоки. Тому оставалось всего лишь несколько сантиметров, и уже нет никакой возможности остановить этого глупца, но Укитаке лихорадочно пытался найти решение. Разве что шунпо... нет, Тооширо тоже всё понимает и ждёт этого!

- Остановись! – прозвучал из другого угла голос Шихоуин, и Богиня скорости в один миг оказалась за спиной подростка. – Ты же убьёшь его, и себя, и нас всех!

- Всё равно! – огрызнулся Хицугая, но короткой заминки, дрожи в его голосе оказалось достаточно, чтобы те поняли: Тооширо, на самом деле, не так всё равно, как он показывал. Подросток до сих пор не мог решиться, колебался и пытался убедить самого себя сделать последний шаг. – После всего того, что Айзен устроил... я должен позволить ему остаться в живых?! – заорал капитан, дёргаясь, и лишь каким-то чудом перчатка не коснулась тела Ичиго.

Куросаки, кажется, уже почти не дышал. Ещё несколько секунд, возможно, парень бы умер и сам, это всё окончательно решило. Разум, до того затуманенный страхом и отчаянным поиском решения, внезапно прояснился, и Джууширо уверенно ступил навстречу растерянному и запутавшемуся подростку.

- Стой, где стоишь, Укитаке! – не своим голосом выкрикнул Тооширо, и его старший товарищ подчинился. Они всего лишь на пару секунд столкнулись взглядами, но этой малости хватило, чтобы спокойствие и уравновешенность джусанбантай тайчо немножко передались его оппоненту. – Я всё равно это сделаю, - угрожающе произнёс Хицугая, демонстрируя свою решимость. – Я не могу позволить ему жить!

- Кому? – резонно спросил мужчина, делая ещё шажок. За спиной отвлёкшегося Тооширо дёрнулась Йоруичи, но Укитаке слабым кивком показал, что ещё рано. – Айзену? Или Ичиго? Ты говорил до этого об Айзене, почему же сейчас пытаешься убить своего друга?– Джууширо глубоко вдохнул, делая паузу и добиваясь, чтобы внимание маленького тайчо было полностью приковано к нему. – Допустим, ты выполнишь задуманное, высвободишь душу предателя и уцелеешь в битве с ним. Если мы все выживем, что очень маловероятно, Тооширо, что ты потом скажешь Рукии? Что убил Куросаки ради её спасения? – джусанбантай тайчо видел, как ощутимо вздрогнул Хицугая, услышав имя девушки. Вот оно... вот та самая точка, на которую можно надавить и заставить мальчишку сдаться! Но если перегнуть палку, последствия будут ужасающими. – Она и так страдает, хочешь причинить ей ещё больше боли?!

«Рукия?» Мысли подростка тут же рванулись к той несчастной маленькой шинигами, что сидела за двумя стенами возле самых близких ей людей. Реяцу Кучики... где же? Вот, слабая, почти неощутимая! Духовную силу девушки пронизывала боль; страх и отчаяние, опутали её подобно паутине, и Тооширо внезапно ощутил себя пауком, который подбирался к беспомощной жертве, чтобы прикончить её. Правда... что же он скажет Рукии, когда всё закончится? «Я убил твоего друга, потому что хотел спасти тебя от нашего врага?» Или... «Я убил твоего друга, потому что ненавидел его из-за Айзена?» Тооширо почувствовал, как задрожала рука, находившаяся всего лишь в паре сантиметров от заветной цели, и перевёл взгляд на едва живого рыжего парня перед собой. Куросаки действительно не виноват, но его использовал Айзен, и если попытаться, то...

Ксо, почему он до сих пор сомневался?! Айзен не сомневался, играя с ним и Хинамори, так почему же Тооширо колебался, когда в его руке – жизнь этого недоделанного владыки?! Не в руках, в руке... благодаря этому ублюдку! Подросток весь дрожал, покрываясь испариной, не сводя со своей жертвы яростного взгляда. К чёрту Рукию, к чёрту Куросаки, вот он тот шанс, который Хицугая искал всё это время! Вот оно, сладкое, упоительное, головокружительно чувство мести! Давай же... давай!

«Я... не могу?»

После длительной паузы подросток всё-таки опустил руку. Отсутствующим взглядом Тооширо уставился в пол, пока лёд его реяцу быстро таял, исчезая; в духовной силе Хицугаи чувствовались смятение и боль, но это не заставило подошедшего Укитаке сделать хотя бы символический жест поддержки.

- Тооширо... – Джууширо не помнил, когда он говорил таким тоном в последний раз, вкладывая в слова столько горечи и гнева. Кажется, это произошло, когда стало известно о предательстве трёх капитанов и Айзен со своей свитой отбыл в Уэко Мундо. – Ты понимаешь, что пытался сделать?

Молчание в ответ. Понимал ли он? Конечно... и это понимание давило гораздо сильнее, чем угроза наказания. Плечи капитана десятого отряда опустились в знак того, что Тооширо сдался окончательно, раздавленный и опустошённый. Гнев и ярость, желание мести, управлявшие им, ушли, и опять оставили ужасные ощущения... В такие минуты Хицугае казалось, что он превращается в Пустого, так страшно было ощущать, что у тебя нет никаких чувств, только непонятная, но всепоглощающая боль, от которой не скрыться и не убежать. И мерзкая змея внутри него нашёптывала, что знает, знает способ убить эту боль!

А здесь... Разве он не понимал, что творит? Хицугая прекрасно всё видел и осознавал. Капитан следил за риокой ещё с того самого момента, как вайзард Хирако объявил, что в душе Куросаки заключён Айзен, ждал, выискивал удобную возможность... Да нет же, это всепоглощающее желание убить, пронзить ненавистную грудь своим мечом и обагрить руки кровью возникло ещё тогда, когда прилетела адская бабочка от Шихоуин!

Наверное, мысль об Айзене вытеснила из его сознания все остальные. Тооширо постоянно думал только о том, что во внутреннем мире Ичиго спрятался тот, кто разрушил его жизнь и убил Хинамори, что бывший шинигами – единственное препятствие на пути к тому предателю, что Куросаки не просто защищает врага, а Айзен в его душе может уже управлять Ичиго и...

- Мне больно, Тооширо, что ты не смог справиться с собой. У тебя был выбор между тьмой и светом, и выбор пал на тьму... то, что ты остановился только в последний момент, страшный знак, - не глядя на него, произнёс Укитаке. – Подобное... нельзя простить и забыть, как дрянную шутку, - мужчина забрал у своего младшего коллеги оружие и отошёл в сторону, не глядя, как Йоруичи применила к подростку связывающее заклинание. Мальчишка не сопротивлялся, беспрекословно отдал меч и даже сам руки поднял, чтобы его смогли связать. Что же это значило? Действительно ли Хицугая понял, что натворил, или только притворялся, чтобы ближе подобраться к Ичиго? Нет, что за глупости, Джууширо начал думать о нём, как о настоящем преступнике, а ведь у парня ещё есть шанс вернуться к свету! «Тооширо... только держись! Какой бы ни была боль, что гложет тебя, не дай ей взять верх! Не поддавайся, мы обязательно найдём способ тебе помочь, но сейчас, прости, нам нужно закончить начатое. Просто знай, что ты ни один, и не слушай демона внутри себя».

- Сидите здесь, капитан Хицугая, - глухо произнесла аристократка, произнеся бакудо, и усадила его в самом углу у стены. – И лучше не двигайтесь, потому что в таком случае мне придётся применить заклинание посильнее, - повернувшись спиной к пленённому шинигами, она отдала его зампакто Кёраку и быстрым шагом вышла из комнаты. Урахара, покачав головой, пошёл следом за ней, перепоручив пришедшего в себя Ичиго заботам Джууширо.

Срыв Хицугаи дорого им обошёлся. Недоверие Куросаки возросло во много раз, и уже речи не могло быть, чтобы поговорить с ним нормально, по-человечески. Мальчишка не приближался ни к кому из шинигами, отказался от предложенной еды и следил за каждым движением любого, кто оказывался близко. Даже Укитаке не смог вновь завоевать доверие риоки! Проклятье, это отбросило их ещё дальше в достижении цели! Сколько драгоценного времени придётся потратить, чтобы исправить ошибку?!

Но это ещё полбеды... Хицугая высвободил банкай, и вспышка его реяцу была столь значительна, что могла прорваться через наложенные на убежище беглецов защитные барьеры. Урахара утверждал, что кеккаи смогут скрыть духовную силу беглецов, даже если двое или трое одновременно будут использовать свои возможности на полную мощность, но всё-таки... мало ли... на поиски Куросаки и трёх сбежавших капитанов должны были бросить лучшие силы, лучшие изобретения Исследовательского отдела, которые могут улавливать и совсем незначительные колебания в реяцу.

Обнаружат их или нет?

Киске тревожился, это было заметно; нервозность торговца передалась и остальным, и каждый шинигами, кроме Хицугаи, едва заметно вздрагивал от любого шума. Укитаке, забыв о том, что поесть следует и самому, отнёс пиалу с рисом Рукии. Йоруичи позаботилась о Бьякуи и Ренджи, они с Урахарой вновь перевязали раненых, попутно констатировав, что состояние обоих стабильно тяжёлое. Кучики и его лейтенант не приходили в сознание, их ранения не становились серьёзней, но и не начинали заживать, несмотря на все усилия. Рукия... Рукии тоже не стало лучше. Укитаке знал, что она непременно почувствовала всплеск реяцу Хицугаи, но промолчала, не подошла потом к нему и ничего не спросила. Принеся ей еду, Джууширо хотел лично проверить, всё ли с его лейтенантом в порядке, уж слишком нехорошо было на душе. Он наблюдал, как девушка медленно ела, чувствуя, как в груди зарождалась тревога, страшное, ужасное чувство. Не могло ли перенесённое сегодня потрясение повредить младшей Кучики сильнее, чем кажется? После того, что Тооширо, прежде уравновешенный, спокойный и рассудительный, почти что совершил убийство, как могла эта девочка противостоять натиску ужасающей правды? Но Рукия неожиданно поблагодарила тайчо за ужин, впервые заговорив за этот вечер (или уже ночь?), и у Укитаке немного отлегло от сердца. Несмотря на кажущуюся хрупкость и слабость, Рукия - сильная душой девушка, она перенесла даже угрозу собственной смерти на холме Сокиоку, и пребывание в должности фукутайчо закалило её...

- Ичиго, тебе тоже следует поесть, - мягко сказал мужчина, входя вместе с Шихоуин в комнату, где сидел подросток. К ним обоим риока прежде испытывал симпатию, может статься, что он оттает и в этот раз?

- Не хочу, - буркнул в ответ Куросаки, несмотря на громкое урчание голодного желудка.

- Ешь давай, - фыркнула аристократка и, подойдя к пареньку, нагло бухнула перед ним пиалу. Джууширо, оторопевший от такой выходки, замер на месте. – Хочешь от голода умереть? Тогда знай, что тебе несколько дней понадобится, а вот если ты ничего не вспомнишь и нас найдут, то умрёшь от рук Онмицукидо гораздо быстрее, - лицо парнишки вытянулось в изумлении, а рыжие брови смешно приподнялись. – Так что лопай, погибнуть голодным – просто глупо, Ичиго!

Куросаки помедлил, раздумывая над её словами, и ужасно смутился, когда Шихоуин улыбнулась.

- Ничего смешного, - парень всё-таки протянул руку за вожделенной пищей, потому что утерпеть, ощущая восхитительный аромат риса с карри, оказалось действительно невозможно.

Женщина-кошка рассмеялась – легко и непринуждённо, как будто им всем не угрожала смертельная опасность. Проворчав ещё что-то себе под нос, Ичиго приподнялся со своего места – он не смог дотянуться рукой до пиалы; и внезапно выражение лица Йоруичи изменилось: за один миг исчезло веселье, его сменили недоверие, понимание, а затем – ужас.

- Ичиго, беги отсюда! – выкрикнула она и, прежде чем подросток начал задавать глупые вопросы, теряя время, схватила его за шиворот, вышвырнув из комнаты, через сёдзи.

- Йоруичи! – стоявший рядом Укитаке, рванулся, было к ней, но остановился, не веря своим глазам.

На плече Шихуоин, тяжело дышавшей, расправила крылья чёрная хомонка.


@темы: Зангетсу, Ичиго, Урахара, Хичиго, фанфики

Комментарии
2010-05-25 в 00:38 

RinnaS
Hard work pays off in the future. Laziness pays off now
Очень интересная глава. Напряжение такое, что даже читать тяжело, но текст захватил настолько что оторваться нельзя было.
Очень хочется узнать, как там Ичиго с пустым и Зангетсу во внутреннем мире поживают))) Надеюсь, они скоро примут во всем этом более деятельное участие.

2010-05-25 в 12:57 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
RinnaS, благодарю) Конечно, примут. Либо в следующей главе, либо через 1)))

2010-05-27 в 15:27 

Ночные звезды - мои медали...
Я уже предвкушаю- и следующую и еще одну....

2010-05-27 в 16:57 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
ЭльфирЭ, ждите)))))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Цепи Небес Разящей Луны.

главная