12:09 

Bleach. Фанфик Fallen into memories. Главы 10 и 11

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Название: Fallen into memories
Фандом: Bleach
Автор: Tinuviel-f
Бета: Okana
Пейринг: Рукия/Ичиго, Ичиго/Зангецу, Кьёраку/Укитаке, Хицугая/Рукия
Жанр: драма, приключения
Рейтинг: PG-13
Статус: закончен.
Саммари: Бой за Каракуру окончен несколько дней назад. Ичиго удалось победить Айзена и тем самым спасти Сообщество Душ и Дворец Короля. Но может ли что-то спасти самого Ичиго?
Дисклеймер: всё - Кубо Тайто, кроме описанных здесь событий.

Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4. Глава 3.5.
Глава 5.
Глава 6.
Глава 7.
Глава 8.
Глава 9

Глава 10. Белая Хризантема.

- Эй... Зангецу... у нас получилось, да?

Мир немного пошатывался. Затянутый серой туманной поволокой, он был скучным, однообразным, и Ичиго не мог понять, в реальности ли он или провалился в очередной сон. Вроде бы парень находился в своём облике шинигами, но тело повиновалось плохо, он нетвёрдо стоял на ногах, однако всё равно шёл... такое ощущение, будто им управлял ещё кто-то другой. Голова кружилась, пока Куросаки силился понять, где находился. Эта местность вокруг казалась совершенно незнакомой, напрасно Ичиго старался обнаружить хоть какую-то деталь, которую мог припомнить. Мгла висела настолько плотная, что и на расстоянии нескольких шагов ничего не разобрать... постепенно туман начал рассеиваться, и вот шинигами ступил в чистое ночное небо, наполненное мягким золотым светом. Высоко над ним сияли в вечной тьме звёзды, и вид этих горделивых светил вдруг подарил подростку странное умиротворение и спокойствие, такое, какого он прежде никогда не испытывал в своей жизни. Вместе с этими чувствами к Ичиго, наконец, вернулась былая уверенность.

Скользнув взглядом вниз, Куросаки на какой-то миг едва не оторопел. Там, под его ногами, - страшные руины и развалины, как будто здесь недавно шла жестокая битва!

- Спаситель, как всегда, явился в самый последний момент, - с лёгкой насмешкой поприветствовал Соуске нового противника, однако подросток его слов то ли не услышал, то ли сделал вид, что не слышал. Куросаки в его обычной манере – до невозможности пафосен, горд, упрям и не понимает этого. – Я думал, что уже не увижу тебя, временный шинигами.

Айзен...

Парень почувствовал духовную силу экс-капитана ещё до того, как понял, что он и есть та фигура в белом, что стояла в небе. Предатель находился к нему полубоком, в полутьме Ичиго не было видно кровавых пятен, оставшихся на одежде мужчины после атак Урахары, и поначалу подросток подумал, что Айзен просто почему-то там стоял. В последний раз в реальности они встретились над фальшивой Каракурой. Роковой удар отправил их обоих в его внутренний мир и создал своего рода иллюзию смерти экс-тайчо. Куросаки понимал, что этим всё не могло закончиться, но он думал, что, когда вернётся, рядом будут капитаны Готея или хоть кто-нибудь, кто мог его поддержать! А сейчас тут совсем пусто.

Стоп... тогда почему вокруг есть чужая реяцу? Ичиго с всё возрастающим страхом прислушивался к своим ощущениям. Рукия, Ренджи, Бьякуя, Урахара-сан – они, кажется, к нему ближе остальных, но всё равно достаточно далеко... не меньше километра, наверное. Может, поэтому парень никого не видел? Куросаки никогда не был достаточно хорош в определении местонахождения по реяцу; даже зная о том, что он может в любой момент использовать свои силы Короля, Ичиго всё равно боялся ошибиться. Так... Йоруичи-сан чуть дальше, а где Кёраку-сан, Укитаке-сан и Тооширо - вообще непонятно...

Парень оторопел, увидев где-то внизу за Айзеном Рукию. Как же это, ведь по колебаниям в духовной силе выходило, что её здесь нет! Понимание окатило Ичиго холодной волной. Реяцу шинигами была такой слабой не потому, что они находились далеко, а из-за того, что они все умирали!

Старик, мы... ведь не опоздали, правда?

Молчание в ответ. Зампакто предпочёл удалиться, скрыться вместе с Пустым в глубине внутреннего мира хозяина. Что, Зангецу счёл свой долг выполненным, рассказав всё, что казалось важным? Оставшись один на один с врагом (которого он, вообще-то, во много раз превосходил по силе), Ичиго растерялся, не зная, что делать теперь и как не совершить ошибки. Может ли промах отразиться на его друзьях или на всём Сообществе душ?

Однако ещё пара шагов – и от прежнего Куросаки не осталось и следа.

- Ты очень изменился за то время, что мы не виделись, - произнёс Соуске, не отказыв себе в том, чтобы взглядом изучить временного шинигами. В конце концов, именно это рыжее недоразумение в прошлый раз едва не сорвало весь план Владыки... чего же ждать от него теперь?

Мальчишка не был одет в стандартную шихакушо проводника душ или в длинное чёрное хаори с красным подкладом, которое обычно заменяло парню косоде в банкае. Его форма больше напоминала одежду Онмицукидо, и Соуске с трудом, но припомнил, что подобное одеяние носила Сой Фонг: косоде без рукавов, хакама, сужающиеся к стопам, лёгкая обувь вместо варадзи. В некоторое недоумение Айзена повергла белая накидка с чёрными ромбами на полах. «Его, что, произвели в капитаны Готея?» Если это действительно так, что Главнокомандующий Ямамото демонстрировал гораздо большую непредусмотрительность, чем мог бы помыслить о нём Ками. Хаори (походившее на капитанское) было накинуто только на левое плечо подростка, а правое покрывали тонкие кожаные ремешки, крепившиеся к застёжке на груди, – очевидно, с их помощью плащ и удерживался на месте. Руки парня от запястий до плеч скрывали чёрного цвета перчатки. Последним, на что бывший шинигами обратил внимание, были волосы парня – отросшие до пояса, аккуратно подстриженные и... с чёрными кончиками. Соуске передёрнуло: в сознании Владыки от увиденного немедленно воскрес образ своего бывшего командира, которого он был вынужден терпеть, играя роль хорошего фукутайчо.

- Так и будешь игнорировать меня? – молчание действительно уже начало раздражать. Временный шинигами настолько уверен в себе, что осмелился думать, будто один справится с Богом? Айзен ещё раз посмотрел на тела тех капитанов, которые проиграли сражения, смерил взглядом очередного соперника и усмехнулся. С таким апломбом Куросаки протянет не дольше своих друзей, а, может, и меньше. Наконец, рыжий остановился, нарочно встав прямо перед мужчиной и загородив ему дальнейший путь к городу. – Почему сегодня никто не хочет говорить со мной?

Однако, это к лучшему. Он решил, что и так уже задержался порядочно. Пора окончательно покончить с шинигами, которые даже драться нормально не могли, только время тянули. Вслед за Ичиго могут появиться и вайзарды, тогда долгожданное вторжение во Дворец Короля придётся отложить ещё на какое-то время. Соуске умел ждать... но ждать ему пришлось слишком долго.

- Если тебе нечего сказать, Куросаки Ичиго, не смей меня задерживать. Я тороплюсь во Дворец Короля.

- Король перед тобой, - наконец, сказал парень, но как странно! Словно три человека говорили одновременно: подросток и мужчина гораздо старше, третий же, чей голос звенел металлическими нотками, вовсе не походил на живое создание.

- О... – только и смог произнести Айзен, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка. Должно быть, несчастный ребёнок от тягот и трудностей жизни шинигами окончательно тронулся рассудком, или же этому способствовал Пустой в его душе? – Тогда мне жаль тебя, Куросаки. В конце концов, ты не сумел справиться со своим потенциалом. Сумасшествие – не та участь, которую я бы избрал для тебя, став Владыкой этого мира. Такое интересное дитя не заслуживало подобного.

В какое же существо превратился этот подросток? Перед Соуске стоял ведь не проводник душ, и не Пустой, и даже не арранкар или вайзард!

- Эти слова недостойны того, чтобы быть произнесёнными тобой, - продолжил удивлять его Куросаки.

Мальчишка, поразительно спокойный (если припомнить, с каким темпераментом он действовал прежде), произносил речи, которые пристало говорить умудрённому годами войну, а не шестнадцатилетнему юнцу! Тем более, такому, который сначала делает и только потом думает. Одно из двух: либо и.о. шинигами окончательно потерял разум, либо то, что Владыка принял за признак сумасшествия, вовсе этим не являлось. На какую-то долю секунды Соуске даже позволил себе думать, что никто никогда не видел Повелителя Сообщества душ, и, возможно, Король сам вышел встречать своего гостя... Нет, это смешно. Куросаки не может быть Королём.

- К тому же, ты не заслуживаешь той участи, на которую пытаешься претендовать. Айзен Соуске... Тебе с рождения был дан уникальный талант, выдающиеся способности, а затем – шанс проявить их и занять высокое положение в Сейрейтее. Не каждому и далеко не в каждой жизни достаётся такая удача, - с сожалением покачал головой подросток. – Ты предпочёл использовать эти возможности по-иному. Шинигами такого уровня... уничтожает то, что обязан защищать ценой своей жизни. Он должен понимать, за эти прегрешения его ждёт справедливое наказание.

Слышать подобные заявления от недавнего школьника, которому по иронии судьбы достались силы Бога смерти, было довольно... смешно? Ему давно никто не вычитывал и не напоминал о неотвратимости кары; даже Главнокомандующий Ямамото в битве над Каракурой недолго смущал бывшего капитана нотациями, поняв, что от слов толку мало. Ичиго же, вопреки ожиданиям Айзена, не кидался на него с обезумевшим видом, только завидев на земле тела своих друзей. Но неизвестно, что произошло между ним и Сейрейтеем в то время, пока Ками «спал»; быть может, мальчишка, наконец, понял, что для Готея он ещё и потенциальная угроза, с которой не будут церемониться, и перестал так преданно выполнять приказы своих друзей!

- Юноша, ты решил попробовать себя в роли учителя?

- Твоя ирония жалка и так неуместна, как неуместно новому ученику при первой встрече учить своего сенсея, - странное впечатление производил подросток, даже если не обращать внимания на его внешний вид и манеру говорить. Определённо, это был не тот Куросаки Ичиго, которого бывший капитан знал прежде. Произносимые парнем слова... парнишка слишком юн для подобных речей, и Айзену казалось, что кто-то другой диктует или произносит за него. Ощущая реяцу, не походившую на духовную силу никого из известных существ, Ками начал осознавать, что перед ним действительно может стоять сам Его Величество. – Стрекоза не учит ветер, как нужно летать. Деревья не учат солнце, как нужно светить. И тебе не следует учить меня законам мира, который я создал.

- Вот именно: твоего мира, - мужчина обвёл рукой всё вокруг, – но его вскоре не станет, потому что уже я буду Демиургом, и я не намерен допускать ошибок, подобных тем, которые совершил ты.

- За свою жизнь я видел сотни миров... но ни один из них не обладал совершенными законами, каких ты хочешь добиться. Сомнительно, чтобы душа, ничем не отличающая от множества других, смогла бы создать нечто совсем иное, - на секунду лицо будущего Ками исказило раздражение; несмотря на то, что он быстро справился с собой, его эмоции не ускользнули от собеседника. – Тебе не нравятся мои слова, я вижу. Однако, взгляни правде в глаза, Айзен Соуске: невелика доля твоей собственной силы в мощи, которой ты достиг и сейчас обладаешь. Всё своё могущество ты получил через чужое изобретение... не вижу в этом особого труда и заслуг, которыми можно гордиться.

- Но согласись, нужно обладать чем-то особенным, чтобы понять, как следует использовать чужое изобретение. Никто ведь не станет добровольно объяснять, что делать с неким артефактом, с чьей помощью возможно уничтожить Вселенную! К тому же, позволь теперь мне усомниться в твоём могуществе: думаю, ты не один создавал наш мир, и Генсей, и Уэко Мундо, - усмехнулся Ками, осознавая, что как-то незаметно уверился в том, что перед ним действительно стоит сам Король духов. Да, он больше не сомневался и даже был немного рад тому, что встреча произошла именно здесь, в мире живых, где у него преимущество. Поразительно... Если бы Соуске мог раньше предположить, что Король – этот рыжий мальчишка, он прикончил его ещё перед уходом из Сейрейтея! Столько времени потрачено на то, чтобы найти Его Величество! И тем страннее быть так близко к своей цели и медлить, упиваясь мгновением перед победой. – Ведь есть ещё Король Зампакто и Король Пустых, Повелитель Ада, в конце концов. Творя наши миры, вам пришлось объединить силы, потому что в одиночку никто на такое был не способен. Не думаю, что с твоей стороны справедливо упрекать меня в жульничестве.

На того речь бывшего шинигами произвела определённое впечатление. Куросаки молчал, видимо, ожидая продолжения, и вдохновлённый Соуске, почувствовав перевес на своей стороне, заговорил дальше:

- Да, раз уж мы затронули твою роль сенсея, то я и здесь вижу противоречие. Хороший наставник не бросает своих учеников на верную смерть, если ценит и уважает их хоть немного. Между тем, ты благородно самоустранился и заперся во Дворце, позволив подданным превратить твоё Королевство в царство посредственности, пошлости и глупых законов. Разве так поступают сенсеи, создатели, - Владыка намеренно сделал паузу, чтобы усилить эффект от последнего слова, - отцы? Определённо, что нет, - развёл он руками. - Ты точно так же посылал слуг на смерть, как я – свою Эспаду, лично явился на поле боя только в последний момент... А теперь скажи, прошу тебя, чем я хуже? – вкрадчиво спросил экс-тайчо. - Ведь мы равны.

- Тем, что так положено по моему предназначению, - было ему ответом. Ичиго немного повернул голову, и волосы подростка взметнулись от порыва ветра, как будто символизируя весь драматизм момента. В карих глазах Короля читались грусть и страшная тоска. – Я не выбирал участи Правителя и, тем более, Создателя. Так предопределили силы, более высшие, чем я; так повелели Боги. Они же назначили и твою судьбу – охранять души и держать в равновесии Круг перерождения. Понимаешь? – с надеждой произнёс парень и приложил ладонь к сердцу. – Это – ядро, то, ради чего мы все и существуем... смысл жизни. Нам не дано его изменить.

Его патетика и скорбное выражение лица навели Айзена на мысль о том, как можно было использовать вновь открывшиеся обстоятельства в свою пользу. Король очень явно демонстрировал нежелание сражаться, похоже, его гораздо больше интересовали словесные баталии... недаром он так настойчиво пытался переубедить будущего Ками!

- «Предопределили, не изменить», - с издевкой произнёс Соуске и выпрямился, насмешливо глядя на Его Величество. - Глупец тот, кто хотя бы в мыслях ни разу не помышлял о лучшей жизни! Сидеть, сложа руки, слепо подчиняться судьбе – удел слабых, которые трясутся от каждого шороха и всеми силами цепляются за своё никчёмное существование! – ему показалось даже, что Король вздрогнул, с таким жаром и чувством говорил Владыка. – А я не таков, как миллиарды твоих жалких подданных. Я своими руками вымощу путь к тому, чего желаю, потому что это – моя судьба, и для неё я – Бог. Я! А не ты и не твои Боги! – под конец своей проникновенной речи Соуске повысил голос так, как никогда прежде. Сражаясь с бывшими коллегами из Готея, он всегда держал эмоции под контролем, не демонстрируя ни капли удивления, разочарования или торжества. Однако когда Айзен смог, наконец, обратиться к самому Королю, то вложил в слова всё накипевшее в душе. Мужчина заговорил снова, сделав глубокий вдох, но уже тише и заметно спокойней. – Всё просто. Над этой истиной никто не подвластен, и она - наше настоящее различие. Ты слепо следовал твоему предназначению. Я изменил своё и сейчас закончу начатое, - с улыбкой сказал ему Соуске, вынимая зампакто.

- Ты не понял, - с явным сожалением ответил Король. Похоже, его действительно очень расстроило, что собеседник с упорством отстаивал собственную точку зрения. Как будто Соуске на самом деле заблуждался! – Есть души... есть те, которым право выбора не суждено. Считая, что строят свою судьбу, они на самом деле следуют предопределённому пути. Таков я... Истинному мне не дано выбирать. Единственный выбор, который можно было сделать, я сделал: дал свободу моим поданным от моей чрезмерной опеки. Потому что... – голос мальчишки задрожал, - потому что Королю больно смотреть, как его сыновья и дочери страдают от самой крошечной раны, неважно, физическая она или душевная. А помогать каждому, значит, нарушать законы, которые я же и создал.

- Боже мой, как глупо, - покачал головой бывший капитан. Айзен подумать не смел, что Король духов окажется таким жалким созданием! Пленник того, что называют «судьбой», пленник собственных законов! Разве это Король? Разве он достоин того, чтобы править мирами?!

- Глупо говорить, что тьма равна свету, - внезапно (но всё в том же учительском тоне) парировал тот. - Любой душе свойственно стремиться к запретному и желать недозволенного, это заложено самой нашей природой. Но подлинная доблесть и сила в том, чтобы обуздать низменные желания, - закончил свою мысль Куросаки, не обращая внимания на ехидную усмешку противника. – Ты рассуждал о судьбе, о том, что изменил её, с такой уверенностью... Неужели ты никогда не думал, что лишь предполагаешь всё это? Даже я не могу быть абсолютно уверен, например, в завтрашнем дне! Нашими путями располагают только Боги, а ты не Бог, Соуске.

- Пока не Бог, - лаконично отрезал Айзен, которому их длительный спор окончательно надоел. Он пришёл сюда за короной, а не за воспитательной лекцией!

Скрывшись в шунпо, Владыка очутился за спиной у парня, как раз в пределах слепой зоны, и нанёс удар ребром ладони, целясь в шею. Атаку блокировали достаточно легко, Соуске ждал этого, но не думал, что мальчишке потребуется так мало усилий... хотя нет, всё нормально, бывший шинигами не особо рассчитывал на скорую победу. Незаметно для Короля, мужчина приказал зампакто на время исчезнуть, мгновенно переместился выше и замахнулся ногой. На этот раз Айзен попал – Ичиго сдавленно фыркнул и перекувыркнулся через голову несколько раз, пошатываясь, поднялся на ноги. По рассечённой щеке подростка заструилась кровь, Куросаки смахнул её и... не двинулся с места. Да, как Соуске и полагал, Король боялся нанести ему вред.

Ещё одна попытка нападения, и парень легко от неё увернулся; экс-шинигами с трудом подавил желание ухватить врага за волосы. Они раздражали, просто бесили, как и то, что противник никак не хотел начать сражение.

- Ты так и будешь бегать? – спросил будущий Ками после очередной безуспешной атаки.

- Я не вижу смысла в нашей битве.

Соуске деланно вздохнул:

- Ну... если ты страдаешь душой за каждого из своих подданных и боишься меня даже поцарапать, может быть, тогда сдашься без боя? – как легко отвлечь внимание Куросаки! Несмотря на столь страшную силу Короля, он оставался обычным мальчишкой, которому в битве над Каракурой не посчастливилось увидеть шикай Кьёка Суйгецу! – Или ты предпочтёшь гибель убийству ученика ради самозащиты? – в глубине души Владыка давно уже знал ответ на свой вопрос. Что же, это только облегчало задачу.

Когда в руках бывшего шинигами появилось зампакто, Ичиго грустно приподнял брови, словно до последнего момента не верил в серьёзность намерений проводника душ. Айзен одарил его насмешливым взглядом: всё же, как Куросаки не уворачивался, ему не удалось избегнуть ловушки! Фигура в белом на пределе шунпо взвилась над головой Короля, готовясь опустить меч, но движения её оказались недостаточно быстры. Парень отскочил назад как раз вовремя, чтобы катана прошлась в нескольких сантиметрах от его косоде, однако внезапно содрогнулся всем телом, выплюнул изо рта кровь. Соуске пересёкся с Королём взглядом – сколько удивления в ненавистных карих глазах! - улыбнулся ему и прошептал:

- Развейся, Кьёка Суйгецу!

Правая рука экс-тайчо, державшая зампакто, исчезла. Она была обычной иллюзией, даже нет, одной из самых простых... не потребовалось многого, чтобы обмануть бдительность Куросаки. Ичиго сосредоточился только на том, как, атакуя, не навредить противнику; однако он бы всё равно не увидел момент активации шикая. Обманувшись на мираж, созданный Кьёка Суйгецу, Его Величество пропустил настоящую атаку.

По лезвию, пробившему насквозь грудь Короля, заструился тонкий ручеёк крови. Соуске скосил глаза на свою ладонь и улыбнулся: в горячке, азарте боя он слишком низко захватил рукоять зампакто и случайно порезал мизинец. Тёмная жидкость стекала по клинку, часть её капала вниз, но другая часть, попав в глубокую рану врага, смешивалась с его собственной кровью.

- Прощайте... Ваше Величество.

Глаза Куросаки затуманились белой поволокой, губы слегка приоткрылись, и, булькая, кровь устремилась наружу из его горла. Соуске немного повёл зампакто в левую сторону и резким движением вправо рассёк надвое тело своего врага. Сначала меч шёл тяжело, плоть сопротивлялась жестокой силе металла, но под конец, торжествуя победу, катана вырвалась на свободу, разрезав мышцы, кожу, ткань косоде... Время тянулось медленно, и Ками упивался своим превосходством, ощущая, как реяцу Короля стала угасать. Неужели - так просто?

Айзен лёгким движением стряхнул с лезвия зампакто кровь и отступил на несколько шагов, наслаждаясь этим непередаваемым зрелищем. Сейчас разрезанное на куски тело растает, разлетится по ветру... престол Владыки мира свободен?

В глубине души мужчина всё же опасался, что так легко Король Сообщества душ ему не поддастся. В конце концов, для того, чтобы секретное оружие нового Бога подействовало, должно было пройти немного времени. И да, вопреки его надеждам, парень не упал. Вокруг Куросаки внезапно появилось слабое голубоватое свечение, и вдруг – новоявленный Ками ощутил это совершенно отчётливо - воздух переполнился исходившими от поверженного Величества духовными частицами. Если прежде Соуске чувствовал их недостаток (он особо не мешал, только двигаться было тяжеловато), то теперь Владыка смог вдохнуть полной грудью. Реяцу фонтанировала из угасавшего тела, потом голубоватая пелена укутала мальчишку с ног до головы, скрыв его от взгляда мужчины. Айзен, нахмурившись, следил за тем, что произойдёт дальше, и разочарованно вздохнул, когда своеобразный кокон красивыми крыльями раскрылся за спиной у Куросаки и исчез.

Король духов стоял перед ним без единой царапины, окружённый ореолом бившей из него реяцу.

- Я знал, что ты так просто не умрёшь, - заметил Соуске, не понимая, рад он этому или нет. – Даже с твоим страхом навредить собственным подданным, погибнуть, не показав зампакто, - глупо.

Однако Его Величество уже обречён с того самого момента, когда в его тело попала кровь будущего Владыки. Можно и не сражаться, просто ждать, пока ядовитая реяцу разнесётся по сосудам жертвы, лишая её сил и воли.

- Хочешь увидеть мой духовный меч? – духовная сила Короля внезапно начала усиливаться.

Первые несколько секунд были ещё терпимыми, но потом давление понеслось вскачь, и даже Айзену вскоре стало сложно стоять, выпрямившись. Духовные частицы разлетались с невероятной скоростью, как будто их выпускала невидимая пушка; как всегда, от такой мощи пространство дрожало, искажаясь. Впервые за время этого боя Ками ощутил смутную, не поддающуюся описанию тревогу: ему показалось, что Куросаки, наконец, решил драться всерьёз.

- Твои самонадеянные попытки напрасны, его не увидит никогда и никто!

От громового голоса подростка заложило уши, и, в конце концов, пресс его реяцу стал действительно невыносимым. Однако, в тот момент, когда Владыка уже решил, что ему тоже пора сражаться на пределе, всё неожиданно прекратилось, и наступила тишина. Страшное выражение исчезло с лица Ичиго, и на Айзена вновь смотрел обычный (на первый взгляд) парень, а не непонятное сверх-существо, хлеставшее духовной силой!

Что же, Соуске был даже благодарен своему врагу за то, что тот продемонстрировал, пусть и самую малость, свою мощь. Ещё немного – и будущий Ками бы уверился в собственном превосходстве, а из-за этого мог бы и пропустить атаку или не заметить какого-нибудь хитрого действия. Нет, конечно, Король бы вряд ли опустился до такого коварства, однако не стоило пренебрегать подобным вариантом развития событий.

Но что-то не так... Айзен вздрогнул, столкнувшись взглядом с Куросаки: чёрные глаза Пустого... значит, это Король Пустых в очередной раз защитил своего хозяина? Несомненно, он, ведь Шинигами не смог нанести вред противнику, даже если бы тот угрожал его жизни! Однако теперь понятна такая миролюбивая позиция Короля – правда, зачем самому сражаться, ведь есть твоя тёмная сторона, которая жестоко разберётся с любой угрозой! В подтверждение его мыслей на голове Ичиго духовные частицы сформировали нечто, подобное маске, то есть, нет... короне с тремя зубцами. Белая корка двинулась вниз, образовав клинья на лбу и на скулах.

- А... значит, вот так ты сражаешься, - из трёх голосов Куросаки металлический стал наиболее громким, из чего мужчина сделал вывод, что Пустой действительно контролировал Короля Шинигами и Короля Зампакто. Подросток внимательно изучил лежавшие на земле тела и оскалился. – Очень неплохо для шинигами, который четыре месяца провалялся во Дворце.

- Провалялся? – с некоторым удивлением приподнял брови экс-тайчо.

- Ха, а этот хиляк тебе ничего не рассказал? – тот коротко хохотнул. – Ну да, конечно, наш Король так заботится о всех живых существах, что боится их даже расстроить! А всю грязную работу приходится делать мне... – миг жалости к себе у него закончился, и Пустой фыркнул. – Если собираешься свергать кого-то, придурок, сначала выясни всё в подробностях! Вбил себе в голову, что Дворец – обязательно какое-нибудь параллельное пространство... Сожрать бы тех, кто пустил эту легенду, - парень облизнулся, - с лёгкой руки моего Шинигами. К твоему сведению, революционер недоделанный, наш Дворец – это внутренний мир очередной королевской реинкарнации, в данный момент, соответственно, Куросаки Ичиго.

Левый глаз мужчины заметно дёрнулся, когда его обозвали, но Соуске сумел вернуть на лицо безразличное выражение.

- Кстати, можешь собой гордиться: ты первый, кто удостоился сомнительной чести выжить после пребывания во Дворце. Только жить тебе недолго осталось!

- В твоём последнем утверждении я искренне сомневаюсь, - заносчиво ответил ему Айзен, отступая, потому что Король вдруг двинулся к бывшему капитану.

Куросаки не сделал и трёх шагов, как согнулся пополам, опустившись на колено и прижав руку к груди. Он попытался сделать вдох, и Соуске не сдержал широкой улыбки, когда послышался хрип. Парень запрокинул голову, хватая ртом воздух, очевидно, спазм был настолько силён, что либо парализовал мышцы грудной клетки, либо перекрыл дыхательные пути. Наконец-то, видоизменённая реяцу начала действовать.

- Видишь? – Его Величество как-то сумел справиться с первым приступом, однако Ками это нисколько не расстроило. Яд только набирал силу, множась, распространялся по телу врага, вскоре его концентрация станет критической. – Помнишь, когда я ударил тебя, моя кровь попала в твою рану? – мужчина провёл ногтем по своей ладони, приложив немного духовной силы, и ранка мгновенно закровоточила. – Я долго готовился к этой битве и своему будущему владычеству. Такое слабое тело мне будет не нужно, поэтому я провёл кое-какие усовершенствования... их результат ты только что ощутил. Моя кровь – смертельный яд, и, проникнув даже в маленькую царапинку, он быстро распространится по всем мышцам. Скоро ты уже не сможешь сражаться, а потом, - Владыка снова улыбнулся, - умрёшь.

Парень тяжело, глубоко дышал, стараясь как-то нейтрализовать отраву, справиться с её последствиями. Он был сейчас таким беспомощным, таким жалким, что, наверное, не составило бы особого труда снести ему голову.

- Один подопытный сегодня уже разочаровал, - продолжил тот, - поэтому, пожалуйста, продержись ещё немного. Я хочу посмотреть, на сколько хватит сил нашего Короля.

Сцепив зубы, Куросаки рывком поднялся, и чёрные глаза заблестели жаждой убийства. Однако в таком положении ему вряд ли бы удалось что-нибудь сделать.

Король Пустых низко зарычал и оскалился, обнажая зубы. Соуске положил руку на рукоять, готовясь в случае чего отразить атаку, и дёрнулся, увидев, что подросток, как и Тооширо, начал создавать Серо. Но в последний момент Ичиго поднял голову, обратив лицо к ночному небу, и мощный ярко-красный столб устремился в высь. Что бы это могло означать? Не нападение, но... да, сигнал и даже понятно, кого Король позвал к себе

Колебания в духовной силе бывший капитан ощутил вполне отчётливо, хотя прибывшие на место битвы шинигами умело маскировались. Нулевой отряд, Королевская стража... Айзен был удивлён, что они появились только сейчас; изначально он планировал разобраться с охраной в первую очередь. Появление Короля спутало Владыке все планы, и мужчина забыл о стражниках. Теперь же Куросаки, понимая, что сам не справится, бросил призыв о помощи.

Что-то Соуске в этом сражении поразительно везло... несомненно, сама Богиня удачи была на его стороне. У него появился отличный шанс разом расправиться и с самим Королём, и с угрозой в виде группы лучших капитанов Готея. Краем глаза Ками заметил несколько теней, промелькнувших рядом. Шунпо... нет, эта техника быстрее сонидо, Айзену она незнакома. Должно быть, одна из специальных разработок для Нулевого отряда. Шинигами передвигались почти молниеносно, и Богу не удавалось что-либо рассмотреть более-менее подробно. Но он видел силуэты в фиолетовых ореолах (должно быть, они одеты в хаори «королевского» цвета) и, ориентируясь по реяцу, мог сказать, что шестеро пришедших окружили противников, держась от них на почтительном расстоянии. Когда же, наконец, прибывшие перестали перемещаться, Соуске узнал в стоявшем за спиной Короля шинигами Ишшина. Лично они не виделись с тех самых пор, как Такахаши оставил свой пост командира десятого отряда... Ками в то время был всего лишь простым офицером и только начинал претворять в жизнь свой хитроумный план.

- О... так значит, ты берёшь шинигами себе в охрану по признаку родства? – не удержался он от ехидного высказывания. – Если это правда, выходит, что большинство моих бывших коллег напрасно надеялись дослужиться до такой почести!

Вообще-то Владыка ожидал, что Нулевой отряд будет более многочисленным, а тут – всего шестеро... Но грех жаловаться на то, что тебе благоволят обстоятельства.

Такахаши, естественно, сообразивший, на кого был намёк, уставился на Айзена недобрым взглядом, явно желая разобраться с ним собственными силами. Король, услышав колкость, нахмурился и сделал маленький шаг в сторону; его нога легко ступила на воздух, однако раздавшийся от этого звук был сопоставим с ударом громадного молота. Оказавшись вполоборота к противнику, парень обернулся к своим стражникам:

- Начинайте! – из трёх голосов Его Величества громче всего звучал мужской – тот, который ещё не доминировал, и Айзену стало ясно, что на этот раз заговорил Король Зампакто... Интересно, значит, все три личности Короля поочерёдно, в зависимости от ситуации, брали верх: когда одна не могла использовать свои возможности, вступала другая. Шинигами не хочет драться, Пустой – на его появление пришёлся приступ, и тогда на сцену вышел Духовный меч.

Члены Нулевого отряда синхронно вскинули руки на уровень груди – так обычно учат в Академии шинигами произносить заклинание кидо – однако Соуске не мог расслышать слов. Тут снова наступил момент, когда Ками изменила его уверенность, и он, пожалуй, излишне торопливо начал осматриваться.

Оранжевый кеккай лентой соединил руки всех шинигами, двинулся вверх и вскоре высоким куполом накрыл Короля и его оппонента, нижние края барьера сомкнулись под ногами обоих, заключив их в идеальную сферу. Ишшин вместе с другими шинигами остался снаружи, и Соуске повёл плечами, пытаясь разгадать, что намеревался сделать Куросаки. Он только что приказать охране отсечь себя с врагом от остального мира... Не означало ли это, что Король решил быстро закончить их сражение?

- Теперь я не буду сдерживаться, - наконец, вновь заговорил тот и настолько громко, что у Айзена едва не заложило уши. Кажется, все три голоса звучали одинаково сильно. – Мои силы слишком велики, падший шинигами, чтобы я мог использовать их в любое время без ограничений. Если я это сделаю, вся Ямато будет уничтожена. Барьер, который создала моя охрана, достаточно силён, чтобы нейтрализовать большую часть реяцу, однако он не продержится долго... – экс-капитан снова схватился за рукоять своего меча. Всё, шутки закончились, Король намерен драться серьёзно! До этого план Айзена шёл как по нотам, и сейчас действие яда должно усилиться, раз Его Величество собирается увеличить свою реяцу. Но внезапно на какую-то долю секунды давно забытый предательский страх дал о себе знать, и Соуске в первый раз за время боя подумал о том, сможет ли он продержаться до того, когда отрава сделает своё дело.

- Хочешь сражаться? Тогда давай начнём, в конце концов! Покажи свой зампакто или... опять будешь бояться ранить меня?

- Ты так жаждешь увидеть мой меч, потому что боишься, что я нападу со спины? Я всегда сражаюсь честно, Айзен Соуске, и скоро ты в этом убедишься, - ответствовал ему Король духов, ослабляя ремни на своём плече. – Но если моего слова не достаточно, то знай, что моя реяцу – это духовная сила всех душ, что могут попасть в Круг перерождения. Чтобы материализовать зампакто даже в облике обычной катаны, мне придётся убить всех живых и неживых существ во всех мирах... включая и тебя самого, шинигами. Твоё любопытство дорогого стоит, – медленно произнёс подросток и, как будто приняв окончательное решение, рубанул рукой воздух: - Ты тянешь время! Либо рискни бросить мне вызов, либо отступи, если хочешь сохранить свою душу!

- Не великоват выбор, - задумчиво произнёс Соуске.

- Обратной дороги нет, она уничтожена твоими руками. Но я дам тебе последний шанс раскаяться, шинигами, иначе кара будет поистине ужасной, - обратив внимание, что Айзен слишком отвлёкся на изучение барьера, Куросаки заметил: - Напрасно тратишь силы. Из этого кеккая тебе уже не выбраться.

- А ты не боишься, что я уже могу находиться за его пределами? – немедленно отреагировал Владыка. – Ведь ты имел возможность увидеть мой зампакто в действии, так, может - он наставил Кьёка Суйгецу на Его Величество, коварно усмехаясь, - перед тобой снова иллюзия?

Рыжий парень коротко, совсем без эмоций, взглянул на меч и вытянул перед собой руку, указав на зампакто двумя пальцами. Последовавшей атаке Соуске не смог ничего противопоставить: по молчаливой команде Ичиго с кончика катаны сорвалось несколько духовных частиц, полетевших к Королю, а уже через несколько секунд всё оружие, разделившись на крошечные кусочки, превратилось в тонкий голубой шлейф вокруг ладони подростка.

- Я уверен, - в словах Короля духов Айзену почудилась очень тонкая насмешка. – Похоже, ты сделал свой выбор, - добавил юноша и, взявшись за застёжку своего плаща (когда он успел открепить остальные ремни?), сбросил хаори.

Белая ткань с характерным хлопком отлетела в сторону, и это напомнило мужчине прежнего Куросаки Ичиго, который, сам того не замечая, очень любил вставать в красивые позы. Предчувствуя новое нападение, бывший шинигами привычно позвал к себе Кьёка Суйгецу... и замер. Зампакто не отвечала. Владыка позвал снова, громче повторил её имя, но та всё равно не откликнулась. Паника холодным ознобом прошлась по позвоночнику, и Соуске впервые за долгое время рискнул быстро заглянуть в свой внутренний мир в поисках духовного меча. Кьёка послушно исполняла приказы хозяина, искусно пряталась и показывалась, когда нужно, и ни разу не ослушалась его просьбы. Заслышав зов, она всегда приходила, потому-то сейчас отсутствие зампакто смогло так испугать Айзена.

Однако сколько бы он ни старался, поиски были тщетны.

- Кьёка Суйгецу вернулась в мою реяцу, - увидев его смятение, решил пояснить Куросаки, - ты больше не увидишь её.

Вместе с неопределённостью исчезла и неуверенность, которая уж слишком часто за этот день посещала Владыку.

- И это ты называешь «сражаться честно»? – хмыкнул он. – Лишил меня оружия...

- Я всегда сражаюсь без меча. Если ты претендуешь на роль Бога, Демиурга, тогда попробуй хотя бы раз в жизни драться, полагаясь исключительно на собственные силы!

«Идиот».

Мнение Соуске о Короле ухудшалось с каждой новой его фразой. Неужели Его Величество был настолько наивен, что решил, будто шинигами станет использовать только иллюзии? Кьёка Суйгецу часто помогала Айзену в его планах, однако делать на неё главную ставку в столь важной битве – глупо! Ками предполагал такой вариант развития событий, когда бы ему не посчастливилось сражаться без банкая, например, или без зампакто вовсе. К такому шагу врага мужчина вроде подготовился, но всё-таки действия Короля оказались для него неожиданностью.

- Хадо №90: Курохицуги! – чёрная реяцу сфокусировалась в ладони экс-капитана, и такой же чёрный куб опустился на Короля. Интересно, виден ли поединок за пределами кеккая? И если да, то как члены Нулевого отряда реагировали на происходящее? – Я знаю, тебя это не удержит, - пробормотал он, наблюдая за тюрьмой из духовной силы, в которой был заключён Куросаки. Предел силы шинигами не достигает и нижнего уровня сил Повелителя духов, даже запрещённые техники не смогут уравнять возможности противников... но если удачно скомбинировать кидо и присовокупить к ним действие яда, тогда...

Мужчина поднял руки, соединив запястья, наставив раскрытую правую ладонь на Его Величество, левую на себя, и приготовился читать заклинание. Сначала – одно из запретных заклятий кидо, чтобы связать две души особым способом, затем – его собственная разработка, которая позволит воплотить в жизни очередную часть плана Владыки. А дальше... дальше уже Соуске посмотрит, что делать.

- Сейичу хадо, - на ладонях будущего Бога появились два ярких шара концентрированной реяцу – красный и синий, испускавшие крохотные молнии. Если допустить ошибку на этой стадии, красный шар попадёт прямо в самого Айзена и тогда поражение будет не просто мгновенным, но ещё и горьким, и обидным. - Кагеру но Конпаку! – мужчина резко поднял левую ладонь и опустил правую.

Красная сфера реяцу от его движения полетела в сторону чёрного куба, проникла сквозь одну из энергетических сторон и, уже закрепившись, превратилась в цепь. Синий шар тоже стал цепью, её Владыка направил к своей груди и, не удержавшись, покачнулся от сильного сотрясения. Почти не дыша, мужчина осторожно соединил разноцветные звенья. Тугой узел духовной силы, образовавшийся с лёгким треском, показал ему, что заклинание сработало.

Теперь, когда Соуске и Куросаки прочно соединены, Айзен мог использовать свою новую технику... Она бы заставила реяцу Ками перетечь по цепи в душу Короля и активизировать действие яда; благодаря этому бывший шинигами смог бы подавить ослабленную реяцу Ичиго в его же собственном теле и окончательно уничтожить Его Величество. Конечно, есть риск и даже очень большой, всё-таки Соуске придётся покинуть свою духовную оболочку, но игра стоит свеч!

В этом пространстве внутри барьера, переполненном духовной силы парня, Владыке Уэко стало намного труднее действовать после того, как он применил первое кидо. Даже перемена позы потребовала от него многих усилий, но, несмотря на это, Соуске, глубоко вдохнув, произнёс первые слова:

- О, господин без пощады и жалости! – в глубине души зародилось такое странное чувство... Да, вот-вот он расстанется со своим телом и перенесётся в тело Ичиго, но Айзен почему-то обратил внимание на то, как забилось его сердце – быстро, громко... нетерпеливо. – Воздух наполнен плачем попранных, на небе встаёт кровавое Солнце! Ярость в жилах течёт...

Его пальцы медленно начали терять цвет, и вскоре через них можно было легко увидеть оранжевый защитный барьер. Одновременно с этим шинигами почувствовал, как его стало затягивать в цепь, и даже успел улыбнуться.

А потом его ослепила безумно яркая вспышка.

Соуске показалось, что его тело разорвало на крохотные кусочки; он не видел, однако в эту же секунду чёрный куб разлетелся от ударной волны реяцу. Лишённый почти всех чувств мужчина не ощутил, как неведомая сила подняла его и связала по рукам и ногами тонкими, но крепкими путами. Айзен ненадолго потерял сознание: слишком велико оказалось воздействие взрыва на него, находившегося под двумя кидо одновременно.

Когда Владыка, придя в себя, сумел приоткрыть глаза, его лицо обжёг страшный жар чужой духовной силы. Соуске сообразил, что висит в воздухе с разведёнными в стороны руками, как на Сокиоку, а связан он был теми самыми ремнями с королевского хаори.

- Твоё время закончилось, - произнёс Куросаки, увидев, что шинигами очнулся. Порыв невидимого пламени от него заставил экс-капитана вновь зажмуриться. – Айзен Соуске! Ты преступил законы своего мира, позабыл о долге и чести...

И хотя Соуске оказался абсолютно беспомощным (его тело утратило всяческую способность двигаться из-за того, что Айзен не закончил исполнение техники), он до сих пор усмехался окровавленными губами. Король снова читал ему лекцию, думал, что одержал верх, только парень не знал, что Ками ещё имел козырь в рукаве. На случай проигрыша он тоже припас кое-какое средство, не Холлоуфикация, нет, будущий Бог никогда бы не опустился до подобного! Ещё одна «сторона» Хогиоку, о которой не подозревал создатель артефакта, позволила Соуске приобрести одну способность, которая была для Его Величества смертельно опасной... особенно в свете того обстоятельства, что королевская реяцу – это реяцу всех душ, подвластных Кругу перерождения.

Преисполненная гнева речь подростка прервалась, и, глядя на склонённую перед собой рыжую голову, экс-тайчо ощутил, как его переполняла гордость. Второй приступ, а, может быть, и третий, никто ведь не видел, что происходило внутри куба Курохицуги! На этот раз, видимо, боли были куда сильнее, потому что мальчишка едва не закричал. Да, ещё немного, и использовать последнюю карту Айзену не придётся.

- Ты... – Ичиго выпрямился и, немного задыхаясь, всё же попытался продолжить, - ты превратил в оружие против меня не только своё духовное тело, но и сам дух. Думаешь, как я догадался? Я ведь Король... я вижу всё насквозь в своём мире, если пожелаю, - в глазах Куросаки вдруг снова появилась жалость. – Низменное желание привело тебя на грань самоуничтожения.

- Это «низменное желание» не позволит тебе меня убить, - мужчина искривился в улыбке. – Ты же ведь понял, так? Попробуешь только – и я смогу поглотить твою душу, ослабленную ядом и моей реяцу. Ваше Величество, тебе не удастся отправить меня на перерождение! Нам суждено сражаться до тех пор, пока я не одержу верх!

- Ты ошибаешься, - резко и безапелляционно сказал Король духов. – Может, ты и смог защититься таким страшным образом от гибели, но я всё равно могу наказать тебя за совершённые преступления, - парень встал внизу, задрав голову, чтобы взглянуть в глаза противнику. – Есть достойная кара...

Владыка, пытаясь избежать невидимого контакта, попробовал дёрнуться; между ним и Куросаки снова возник вихрь реяцу, как и тогда, перед исчезновением Кьёка Суйгецу. Только теперь ощущения совсем другие. Медленно каждая часть его непослушного тела наливалась тяжестью, стало трудно дышать, и бывший капитан шинигами, как рыба, хватал ртом воздух.

- Чувствуешь? Но ещё не можешь понять, что происходит, верно? Айзен Соуске, все заклинания кидо бесполезны, если у тебя нет реяцу, - не успели затихнуть безжалостные слова, как из горла предателя вырвался сдавленный крик, полный невыносимой боли. – Я разорвал твои Сон души и Звено цепи. От таких ран любой шинигами должен умереть, но я сохраню тебе жизнь... это будет частью твоего наказания.

Потоки духовной силы изменили направление, теперь их тянуло к Королю. Тело Ками, сверхчувствительно реагировавшее на малейшее колебание, ощутило перемену невероятно остро; с трудом приподняв голову, мужчина увидел, как за спиной подростка медленно, со скрипом, два оскаленных скелета открыли высокие алые врата. Айзен мгновенно узнал их, эти ворота были знакомы любому шинигами, которому приходилось сталкиваться с душой, совершившей преступления при жизни. «Врата Ада...» Воздух стало затягивать в пространство за ними, вслед за ветром потянулись и рейраку, вырвавшиеся из-под ног пленника. Постепенно их кончики, почти скрывшиеся из виду, побелели, и Соуске, ощущая переполняющий его давно позабытый страх, наблюдал, как красные духовные нити теряли цвет по мере приближения к нему. Но он никак не мог поверить, что проиграл...

- Твоя душа, лишённая духовной силы, будет заключена в Аду, на самом нижнем его уровне - Авичи-нарака, - выговорил Король Сообщества душ свой вердикт, не сводя глаз с экс-капитана. – Срок заключения... – парень немного помедлил и, по взмаху его руки, форма Айзена сменилась простым белым кимоно, в какое традиционно облачали преступников в Сейрейтее, - для тебя он почти равен вечности.

- Ты не посмеешь, - выдохнул мужчина, в то время как во вратах появился силуэт ещё одного человека. Лицо Куросаки было совершенно непроницаемо, и Айзен напрасно пытался понять, насколько серьёзны его действия. Не могло же и вправду быть так, что Владыка побеждён, что безупречный план провалился! – Не посмеешь, мальчишка... – прошипел он и внезапно по-сумасшедшему заулыбался, найдя новое оружие против Короля. – Какой же ты ещё ребёнок, Куросаки Ичиго! Думаешь, избавившись от меня, решил все проблемы? Наша природа не терпит пустоты, а особенно – пустоты во власти, и на смену мне очень скоро придут другие! – рыжий парень слегка нахмурился. – Ты ещё не раз пожалеешь, что не поддался мне. Ведь ты не хочешь быть Королём и тратить свою жизнь на других, верно? Способ избегнуть такой участи только один – смерть, но ты боишься сам наложить на себя руки... Давай же, бросай меня в темницу, а потом терзайся из-за того, что упустил шанс умереть!

В глазах парня проскользнуло понимание, и да, Его Величество начал колебаться. Невысокая фигура, вышедшая из врат, приблизилась, и теперь можно было рассмотреть красных драконов на её традиционном чёрном одеянии. Ярко-красные волосы, увенчанные тонкой короной из человеческих рёбер, развевались от резких порывов ветра, и страшным светом горели рубиновые глаза на фоне тёмной маски, закрывавшей всё его лицо. Человек не дошёл двух-трёх шагов до рыжего парня и почтительно замер в немом поклоне. Он ждал, кажется, приказа от Короля, а тот, на мгновение превратившись в прежнего Куросаки, растерянным взглядом скользил по фигуре врага; принятое прежде окончательное решение перестало казаться ему единственно верным.

Однако подросток слегка наклонил голову, и тени скрыли от Айзена его глаза.

- Энма-Дай-О, Повелитель Ада, - с расстановками произнёс парень и остановился, думая над следующими словами. Момент истины... – Препоручаю его тебе, - наконец, сказал Его Величество, не скрывая грусти в своём голосе, и понурился.

В этот момент сердце Владыки упало, и он потерял самообладание.

- Ты не посмеешь! – запаниковав, закричал бывший шинигами, но осёкся. Повелитель Ада пристально взглянул на жертву, и Соуске лишился дара речи, увидев жестокий оскал на его маске.

Оковы на руках Ками расстегнулись, и он рухнул вниз. Мужчину опалило жаром от кеккая; духовная сила беспощадно жгла тело, лишённое реяцу, резала лёгкие, не позволяя дышать, но Соуске ещё силился встать и выпрямиться.

- Я такой же, как и ты! Я не слабее тебя, я стану Богом нового мира!..

За вратами с рёвом взметнулось пламя, из которого молниеносно появилась костлявая рука и за ворот кимоно втянула в пылающий костёр отчаянно извивавшегося шинигами. Его крик оборвался, заглушённый гулом, и белая ткань, ни на капельку не опалившись, исчезла в языках огня.

Оба оставшихся человека не пошевелились.

- Ширагику-нии-сама? - после молчания нерешительно позвал Короля Энма. Тонкий голосок Властителя Ада совершенно не вязался с его чудовищным обликом. - Почему ты... Зачем ты избрал ему такое строгое наказание? И так ли нужно было твоё вмешательство? Эти шинигами... - он отнял от лица массивную фарфоровую маску и с заметным наслаждением подставил свежему воздуху бледное юношеское личико мальчишки лет двенадцати-тринадцати. Быть может, Энма показался бы красивым, но огромные красные глаза делали его ужасно неестественным и даже демонически страшным. – В их обязанности входит наказание преступников, и должны были сами справиться.

- Энма! - Король так произнёс его имя, что ребёнок ощутимо вздрогнул и испуганно посмотрел на старшего брата. – Я никогда не просил о личном одолжении и всегда советовался, если отправлял к тебе преступников. А теперь прошу - выполни мою просьбу и прими этого отступника без суда. Он попытался убить меня, что может быть приравнено к попытке убийства отца...

- Шира...

- И не называй меня так официально. Мы не на церемон... – Куросаки задохнулся, его скрутил очередной жестокий приступ. Боль прокатилась по всем мышцам, атакуя их спазмами, заставила подростка изогнуться и в немом крике раскрыть рот в тщетной попытке сделать вдох.

- Гику-чан! – вскрикнул Энма, подскочил к нему, но он ничем не мог помочь и потому только поддерживал парня, пока тот боролся с ядом. Под конец глаза Короля закатились, его повело в сторону, однако каким-то усилием он сумел справиться. – Гику-чан, - шепнул перепуганный мальчик, помогая брату встать, - что он с тобой сделал?

- Сумел ранить меня, - выдавил Его Величество, глядя на свою правую кисть, сведённую судорогой. – Яд, его воздействие мне пока неведомо. Наверное, такие приступы будут ещё повторяться.

- Они опасны, - прошелестел младший брат, - ты можешь умереть!

- Нет, я справлюсь... со временем, - излишне резко ответил подросток. – Тебе не следует беспокоиться.

Отчуждённость в его голосе показала Энме, что не следует переступать черту; семейные отношения двух Королей не могли быть настолько же тёплыми, как у обычных людей. И мальчик с сожалением отступил, понимая, что придётся принять правила.

- Гику-чан, - кашлянув, поправился он. – Ты так давно не появлялся, что я просто подумал...

- Душа этого шинигами не заслужила очищения грехов, - значительно мягче пояснил его старший брат, запоздало поняв свою ошибку, - через суд, смерть и перерождение. В своей новой жизни он снова будет предателем и коварным убийцей, я не могу допустить этого. Я несу ответственность за его преступления, потому что сам решил дать душе шанс исправиться, - Ширагику замолчал и сумрачно посмотрел на тела шинигами внизу. - А они смогли бы только отправить его в Круг Перерождения, потому что единственный зампакто, что мог окончательно уничтожить душу, разбит на куски моей же реинкарнацией. Теперь ты понимаешь, Энма, я обязан был вмешаться. Он угрожал тем, кто всё это время меня спасал и защищал, и над моей семьёй в Генсее тоже нависала опасность.

- Да... я понимаю, - едва мальчик услышал, что Король назвал семью, в которой он переродился, своей, его лицо снова сделалось непроницаемым и холодным. Энма выпрямился, с достоинством держа спину, как и подобало Повелителю, и, обведя взглядом кеккай, вновь надел свою страшную маску. – Барьер вот-вот разрушится, Гику-чан, я возвращаюсь. Не беспокойся, я позабочусь о душе этого преступника, он больше никогда не побеспокоит тебя... У него впереди ещё долгая вечность в Авичи, - поправив одежды, он поклонился и двинулся к вратам, но всё же немного задержался. – До свиданья... аники.

Алый отсвет исчез, когда скелеты закрыли проход в Ад, и створки ворот растворились в воздухе. Оказавшийся в одиночестве подросток поднял голову, рассматривая барьер. Давление его собственной духовной силы стало заметно меньше после того, как внутри поля не стало сначала противоборствующей стороны, а затем и Энмы. Защитный кеккай, призванный уберечь невинных от реяцу Короля, должен исчезнуть с минуты на минуту, ему нечему больше противостоять.

Яркие золотистые осколки с мелодичным звоном посыпались вниз с самой вершины шара. Достигая уровня ног шинигами из Нулевого отряда, они исчезали, превращаясь в духовные частицы, и вскоре фигура Короля в неизменном шихакушо и белом хаори на одном плече осталась в воздухе без всякой защиты.

Ичиго вздрогнул, растерявшись. Он как будто очнулся ото сна и не мог понять, что происходит. Вокруг стояли незнакомые ему шинигами, все одетые в стандартную форму, но в фиолетовые накидки, а на левой руке у каждого был шеврон с иероглифом «ноль». Лишь с большим трудом Куросаки припомнил обрывки многочисленных лекций Зангецу «Нулевой отряд? Откуда они здесь? Я ведь никого не звал...»

Ощутив на себе чей-то особенно настороженный взгляд, парень повернулся и столкнулся глазами с отцом. Ишшин смотрел на него с явной опаской и с тревогой, но подумать, что всё это означало, что его папа делал здесь в облике шинигами, Ичиго не успел. Новый приступ случился гораздо скорее, и подросток, полетел вниз, потеряв сознание.

Глава 11

@темы: Зангетсу, Ичиго, Урахара, Хичиго, фанфики

Комментарии
2010-06-18 в 12:10 

Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Глава 11. Победа? Победа...

Джууширо дёрнулся, пытаясь избежать прямой атаки, и резко открыл глаза. «Кошмар?..»

Над ним возвышался белый потолок. Ах, ещё запах лекарств, который ему ни с каким другим не перепутать. Определённо, это медицинская палата, госпиталь четвёртого отряда. Укитаке был таким частым гостем в больнице (за исключением сотрудников), что мог без труда отличить её помещение от какого-либо другого... может, даже с закрытыми глазами. Только что капитан делал здесь? Ведь – мужчина припомнил последнее, что с ним происходило – он был в Каракуре, сражался и...

- Айзен! – выдохнул шинигами и рывком сел на постели. Голова немедленно закружилась, грудь и рука отозвались пронзительной болью; в глазах у Укитаке потемнело, и он не сразу понял, что его ухватили за плечи и уложили обратно. Резь в лёгких утихла, но правая рука разболелась страшно, и кто-то успокаивающе коснулся тонких бледных пальцев.

- Успокойся, лежи, - он перестал слабо барахтаться лишь тогда, когда услышал голос своего любовника. Какое невероятное облегчение: Шунсуй жив, они оба выжили в той страшной бойне! Джууширо зарылся лицом в его волнистые волосы, изо всех сил стараясь подавить сравнение с демоном, которое никак не желало уходить из головы. – Не вздумай больше так подпрыгивать, капельницу вырвешь.

Взгляд джусанбантай тайчо немного прояснился, и, протерев глаза, он смог рассмотреть тонкую иглу, приклеенную пластырем к его руке, от иглы тянулась тонкая трубка к пакету с лекарством.

- О Ками... – прошептал Укитаке и прикрыл лицо ладонью. Выжить-то они выжили, но а... с остальными-то что случилось? Кёраку молчал, как будто боялся, что новости могли навредить его партнёру, Джууширо приходилось полагать самое худшее. Если оба капитана здесь, это ещё не значило, что Бьякуя, Ренджи, Рукия, Урахара и Йоруичи смогли пережить битву. Наверное... наверное, в Каракуру пришёл сам генерал Ямамото, чтобы разобраться с последствиями ошибок своих подчинённых. Иначе одолеть Айзена, как думал тайчо, было невозможно. – Айзен... – мужчина глубоко вдохнул. - Кто одержал верх?

- Ну... если мы с тобой живы и здесь, а не в клетках возле трона нового Короля, значит, Айзена уже нет, - седоволосый шинигами растерянно моргнул, не в силах поверить в услышанное. Нет, он надеялся, что услышит именно такой ответ, но... Как это - Айзена нет? Они победили? Ками-сама, тогда в Каракуре случилось настоящее чудо, потому что к моменту появления предателя никто из капитанов не был готов сражаться с ним. – Мы победили, то есть, Король победил, - с заминкой добавил Кёраку.

Капитан тринадцатого отряда позволил себе слабую улыбку, только она была полна горечи. Что же... шинигами победили, выходит, угроза устранена навсегда, Король и Сообщество душ снова в безопасности. Радость от этого известия оказалась мимолётной, сменилась сожалением и болью. Сердце подсказывало, что победа равносильна поражению. Чем же всё закончилось для их друзей? Ведь Кучики и его лейтенант были ослаблены ранами, перепады реяцу в районе сражения могли их убить!

Когда Шунсуй потянулся к нему за поцелуем, Укитаке лишь приподнял руку и положил ему на грудь, показывая, что не хочет сейчас ничего такого. Его проигнорировали и даже не позволили отвернуться. Ощущения оказались чересчур странными, и Джууширо в панике оттолкнул любовника, хватая ртом воздух, и сдвинул в стороны косоде на груди. «Боги...» Страшные подозрения оправдались: из его тела торчали две широкие трубки, которые, похоже, шли прямо в лёгкие. Конечно... вот почему так непривычно легко дышать! Как... Укитаке не был брезгливым человеком и за время лечения от своей болезни привык ко многим медицинским манипуляциям, но это... это уже было слишком! Он ощущал себя не человеком, а каким-то непонятным существом! К тому же, если Рецу-чан пришлось прибегнуть к столь радикальным мерам, это могло означать, что тайчо не мог дышать самостоятельно... чего Джууширо боялся больше всего.

Но неприятные сюрпризы не закончились. Пальцы шинигами, слегка подрагивая, осторожно слегка дотронулись до клиновидного шрама на груди шириной в два-три сантиметра. Теперь мужчина всё вспомнил, вспомнил, как подставился под удар Ироони. Этот шрам, на самом деле, остался от множества крохотных ран «Демона цветов», которые зажили буграми. Некрасиво, уродливо... но капитану же не привыкать к тому, что от ранений остаются следы!

Шунсуй, заметив, на что смотрел партнёр, помрачнел и виновато опустил голову.

- Унохана сказала, что они так и останутся... эти шрамы, - пробубнил он очень невнятно и вдруг уткнулся лицом в плечо приятеля. – Остальные раны уже затянулись почти. Очень повезло, что клинки не насквозь прошли, Рецу сказала, иначе бы вряд ли удалось спасти лёгкие, – смалодушничал Кёраку. Хачибантай тайчо не смог сказать, что в противном случае Укитаке бы просто разрезало на две части, у него сердце останавливалось при одной мысли о подобном! Если бы не Его Величество, Король Сообщества душ, Джуу-чана бы здесь не было!..

Укитаке медленно вдохнул, успокаиваясь, однако пальцы его всё равно мелко-мелко дрожали. Это так... Джууширо должен благодарить судьбу, что вообще остался жив, но ведь человек никогда не довольствуется тем, что имеет, и сейчас перед его глазами встали страшные последствия этих ранений. А если Рецу не справится? Никто же не разрешит служить в Готее – о, ужас! – инвалиду! Вымученно улыбаясь, седовласый тайчо погладил своего друга по непослушным вихрам. У него и в мыслях не было винить Кёраку, нет, они оба виноваты, довели ситуацию до того исхода, что произошёл! Шунсую тоже страшно досталось... Хоть он и одет не в больничное кимоно, а в шихакушо (значит, Унохана его уже выписала), но наверняка весь перевязан и напичкан разными средствами для восстановления реяцу!

Молчание затянулось. Джусанбантай тайчо рассеянно поглаживал голову непутёвого товарища, размышляя над тем, что они, пожалуй, отделались очень легко для той передряги, которую спровоцировали. Кёраку ничего не говорил, только тяжело вздохнул пару раз. Что у них впереди у обоих? Суд и «Гнездо» - при лучшем раскладе, но тайчо прекрасно понимали, что вероятнее всего – смертная казнь. То, что Айзен уничтожен и Король не пострадал, не могло оправдать отступников в глазах их командира. Но Джууширо не жаловался. За совершённые ошибки они понесут заслуженное наказание, это несомненно, только даже капитану, имевшему за плечами столько сотен лет жизни, страшно смотреть в глаза неминуемой смерти.

- Шунсуй, – наконец, заговорил мужчина, решившись. – Сколько я здесь? Сколько прошло времени? – Джууширо нужно было знать, что произошло в небе над Каракурой после того, как он потерял сознание. Как закончилась битва? Кого потеряли шинигами? Кто избавил Сообщество душ от предателя и кого следует благодарить за спасение Короля духов? Кому, в конце концов, Укитаке с другом обязаны своими жизнями? – Когда... – несмотря на то, что он вроде бы собрался с силами, голос его подвёл, - нас уже переведут в тюремные камеры?

Тот приподнял голову, недоумённо глядя на любовника.

- Просто я не могу понять, что мы оба делаем здесь, - прошептал Джууширо, позволив своим самым страшным мыслям приобрести словесную форму. – Мы не связаны кидо, возле палаты нет вооружённой охраны и кеккая, а ведь нас, как особо опасных преступников и предателей, должны стеречь и, по инструкциям, после оказания первой медицинской помощи отправить в тюрьму до суда, - запинаясь, изложил он свои соображения. В горле пересохло. Джусанбантай тайчо всегда был готов отвечать за совершённые поступки, только человеческая природа неисправима, и страх смерти не сможет полностью подавить даже тот, кто в бою не раз смотрел ей в лицо.

2010-06-18 в 12:14 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Шунсуй переменил позу и подпёр рукой подбородок. Нет, всё это его вина, чтобы Джуу-чан ни утверждал, и потому нельзя жаловаться, слыша боль и дрожь в голосе любимого человека. Всё то время, что Джууширо лежал в госпитале без сознания, Кёраку расплачивался за свой необдуманный шаг, послужившим началом цепи роковых событий. И это была только крохотная часть той кары, которую должен понести капитан и которую никто ему не назначал... мук совести.

Зачем он позвал с собой Укитаке? Да, они любовники, да, они все испытания разделяли на двоих, но для Джууширо очередное «приключение» едва не закончилось гибелью и по его, Кёраку, вине! Почему же Шунсуй тогда его не послушал? Никакие выговоры, страшные угрозы и слова Яма-джи о смертной казни без суда и расследования не могли сравниться со страхом, что Укитаке... что в этот раз Унохана не справится, и отношения капитанов разорвутся со смертью одного из них. Вроде бы всё обошлось, но тайчо восьмого отряда знал, что никогда не простит себе совершённых ошибок. Пусть Джууширо не винил партнёра и никогда не подумал бы винить, Кёраку осознавал, что то была его ошибка и только его! Ведь он же, сломя голову, помчался другу со сногсшибательными догадками и проигнорировал резонные замечания, что нужно посоветоваться с сенсеем.

И если бы не чудо – появление Короля духов – Шунсуй бы больше не сидел рядом с любимым человеком.

- Четвёртый день заканчивается, - помедлив, ответил шинигами, - с нашей битвы. – И... никакой тюрьмы не будет и ареста тоже.

У Джууширо глаза изумлённо расширились, он не мог поверить в услышанное.

- К-как?! Подожди, но как? Я не понимаю, почему... – седовласый капитан заволновался, и Кёраку закрыл ему рот ладонью. Вот только нервов сейчас не хватало, Укитаке и без того придётся ещё много времени провести в госпитале!

- Я тоже сначала не понял ничего. Яма-джи хотел нас обоих сразу казнить собственными же руками, - голос хачибантай тайчо стал гораздо глуше, когда он заговорил о бывшем наставнике. Шунсую в страшных ночных кошмарах долго будут являться Рюджинджакка и страшная духовная сила Главнокомандующего, который потребовал шинигами к себе на ковёр сразу, как только тот очнулся в палате. Тогда Кёраку мысленно распрощался с жизнью и, глядя на нависший над его головой ярко пылающий меч, с тоской и болью думал о том, что уберечь от такой же участи партнёра не удастся. Укитаке этого не заслуживал! – Джууширо, мы были правы, понимаешь? – тот отрицательно покачал головой, и Кёраку вздохнул. – Ичиго Куросаки... то есть, Король попросил за нас.

Как так? Как могло получиться, что они избежали наказания? Невозможно! Никто в здравом уме не поверит в подобное! Чтобы два, фактически, зачинщика всех бедствий Готея вышли сухими из воды?! А как же... а как же бои в Каракуре, когда чудом не пострадали невинные души? Как же битва между капитаном и лейтенантом шестого отряда, на которую их спровоцировали Укитаке и Кёраку? Едва ли не смертельное ранение Сой Фонг и гибель стольких её подчинённых – неужели Ямамото-сетайчо смог легко простить бывшим ученикам такие прегрешения?!

Только если... вдруг Ичиго действительно Король духов?

- Подожди, значит, если бы мы ничего не стали делать, - решившись, уточнил он, - и Сой Фонг убила Ичиго, то....

Его приятель серьёзно кивнул:

- Да. Его Величество не смог бы отправиться в Круг Перерождения, и миры, подпитываемые его духовной силой, самоуничтожились. В общем, получилось так, что наша безумная компания спасла жизнь Королю. Старик Яма не подозревал о подобной подоплёке.

Уже позже, когда Шунсуй пытался вспомнить, как ему удалось спастись от неминуемой гибели, в памяти всплывал образ растрёпанного рыжего подростка. Куросаки ворвался в Главный зал первого отряда, выбив ногой дверь, и деревянные створки разбились в щепки, ударившись о стены. За юным шинигами (тяжело будет разучиться называть его риокой!), следовал мужчина, весь в чёрном; он вышагивал размеренно и степенно, в отличие от мальчишки, который подлетел к Главнокомандующему и, отчаянно жестикулируя, начал ему что-то объяснять.

Кёраку не слышал слов, их заглушал треск пламени от зампакто, и не мог поднять головы, стоя на коленях – Рюджинджакка опустился ещё ниже над его шеей, заставив смотреть в пол. Но за годы обучения в Академии, когда Шунсую приходилось много раз вот так виновато преклоняться перед сенсеем, он наловчился улавливать даже малейшие изменения в настроении учителя; эта способность и подсказала, что сетайчо дрогнул. Яма-джи, конечно, злился на них, невозможно было, чтобы сетайчо простил обоих своих учеников, которые столько начудили! Однако казалось, что, по крайней мере, смертная казнь им больше не грозила.

Потом выяснилось, вся темпераментная речь временного шинигами, то есть, Короля, сводилась к тому, что Его Величество обязан жизнью Укитаке, Кёраку и другим арестованным шинигами, и потому просил простить их. Шунсуй решил, что в битве сильно приложился головой, но всё оказалось именно так, как он услышал... Когда же сетайчо ответил отказом, тот мужчина, пришедший вместе с Куросаки, сказал, что Главнокомандующий Готея 13 не имеет права оспаривать приказ Короля Сообщества душ. Тому пришлось смириться, хачибантай тайчо – удивляться своему чудесному спасению и благодарить Богов за своевременное появление Короля. А потом произошло ещё одно событие, к которому обоим капитанам придётся привыкать ещё очень долго.

- Ичиго сказал, что обязан нам жизнью и никогда этого не забудет, - Кёраку усмехнулся, хотя ничего весёлого в его словах не было. – Он очень... он очень честный и преданный, на наше с тобой счастье. И справедливый, действительно, как и подобает быть Королю, - уже по прошествии времени капитану пришло в голову, что Ямамото неожиданному появлению Куросаки больше обрадовался, чем разозлился. Нет, ну правда, если он по-настоящему хотел наказать своих учеников, то сделал бы это, но ведь старик явно тянул время! Наверное, командир понимал, что его капитаны в какой-то степени поступили правильно, но не мог отступить от законов. А, может, это всего лишь домыслы Шунсуя, ведь человек стремится найти оправдание своим поступкам и сочувствие в действиях других. - Видел бы ты, как перекосило старика Яму, когда Король сказал, что хочет видеть нас в Нулевом отряде! - лицо Укитаке тоже вытянулось в изумлении.

- В Нулевом отряде?! – шокировано повторил Укитаке и от изумления распахнул глаза. Это, что, дурацкая шутка такая?! За их «заслуги» - не просто помилование, а повышение в Королевскую стражу?! – Нашёл время издеваться, Шунсуй! Какой Нулевой отряд? Да наше место – на эшафоте Сокиоку, и неважно, что меч уничтожен! – с ужасной горечью в голосе воскликнул он. - Мне особенно... думаешь, им нужны калеки?

Повышение в Нулевой отряд... Каждый шинигами желал дослужиться до высокой чести, но Укитаке трезво оценивал собственные силы и никогда о подобном не мечтал. Такой тайчо вряд ли достоин того, чтобы служить в Королевской охране. Ичиго, должно быть, не совсем понимал последствия событий в Каракуре, раз рискнул сделать капитанам столь опрометчивое предложение.

- Королю виднее.

- Очень забавно... Это какая-то насмешка, что ли, - пробормотал мужчина, утирая лоб тыльной стороной ладони. – Полный абсурд!

- Эй, Укитаке, я понимаю твои терзания, - решил подбодрить его капитан восьмого, - но вспомни, что Король – Ичиго Куросаки, а этот пацан не такой, как все мы, он мыслит по-другому. Наверное, прежде всего он руководствовался доводами сердца, но не разума, - мужчина потёр затылок и устало опустил плечи. Тяжко ему дались эти четыре дня, когда приходилось вздрагивать от каждого шороха в надежде, что Джуу-чан пришёл в себя. - Может, это благодарность, может, в какой-то степени и дань уважения... Знаешь, я думаю, мы всё равно до конца не поймём его мотивов, Ичиго слишком, - шинигами сделал странный пасс рукой, - своеобразный для нас. Однако прикинь, сколько раз он нас всех спасал? Своим упрямством, опрометчивостью, тем, что шёл напролом, а не искал обходные пути!

Запальчивые слова Кёраку не возымели нужного эффекта. Джууширо, оперевшись на локти, осторожно сел и отодвинул одеяло, чтобы оно не закрывало трубки. Шунсуй... был таким придурком подчас! Почему он легко принял случившееся, как должное? Где его совесть, чувство долга, ответственности?!

- Мне всё равно, что ты скажешь, - бросил Укитаке. – Совершив столько ошибок, мы ещё оказываемся почти что героями! – он выдохнул. - Решено, я пойду к Ямамото-сетайчо и...

- Не пойдёшь, - грубо и бесцеремонно оборвал тот своего приятеля. Джууширо, сглотнув, замолчал, понимая, что сболтнул лишнее: в глазах любовника пылало пламя, без слов говорившее, что ничего подобного он не допустит. – Даже если мне придётся тебя связать, с повинной ты никуда не пойдёшь, - угрожающе произнёс Кёраку, но его запала надолго не хватило. Мужчина пояснил гораздо мягче: - Я уже получил за нас обоих... И вообще, - голос мужчины вдруг снова стал резче, - извиняться нечего. Выполни Яма-джи то, что хотел, мы бы с тобой тут не разговаривали, нас бы не было... никого и ничего не было. Так что мы с ним квиты.

Выразительный взгляд Джууширо не оставлял сомнений в том, что он думал о своём любовнике. Шунсуй фыркнул:

- Ладно, ладно, мы все вляпались, и только чудом всё пошло, как надо, теперь ты доволен? А что, было бы лучше, позволь мы убить Куросаки? Джууширо, вот есть у тебя такая дурацкая черта: вобьёшь себе что-то в голову, так потом и не переубедить никак! Думаешь, был способ избежать всех последствий? Какой, мне интересно?

Джусанбантай тайчо, поразившись такой агрессии, поднял руки в знак поражения.

- Я просто не могу понять, почему я, с моей болезнью и совершёнными престу... ошибками, лежу в госпитале и должен ещё потом вступить в Королевский отряд, а мои младшие коллеги... – он осёкся, осознав, что слишком много времени уделил самобичеванию, размышлению о себе и Шунсуе. А между тем, нужно было думать о Сообществе душ и других шинигами, которые пострадали в Каракурской битве!

Ещё капитан, называется...

2010-06-18 в 12:15 

Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
- Шунсуй, давай пока оставим эту тему? – неловко попросил Укитаке, когда тот уже собрался начать новую отповедь. – Лучше поскорее расскажи, что случилось с остальными, - сердце закололо, и тайчо принял это за дурной знак. Глупо надеяться, что в такой войне обошлось без жертв... Куросаки-то Король, но и Король, наверное, не всесилен.

- Да, конечно, расскажу! – фыркнул тот. – Ты же своими причитаниями мне и слова вставить не даёшь! Небось весь уже извёлся, напридумывал, Бог знает чего... Вот поговоришь с Куросаки и перестанешь терзаться, выбросишь из головы дурацкие мысли.

- Они вовсе не дурацкие! – вспылил седой шинигами. – Из-за нас погибли люди, а ты...

- Никто не погиб, - оборвал его Кёраку, пока Джууширо, нервничая, не сделал себе хуже. – Ну, я имею в виду, кроме тех из Онмицукидо, которых убило взрывом. После того, как Король покончил с Айзеном, он при помощи Нулевого отряда принёс всех сюда, а тут за нас взялись Рецу и Иноуэ-сан.

- И даже Тооширо? – не удержался капитан тринадцатого, но его любовник предостерегающе поднял руку:

- Всему своё время, Джуу-чан. Про него я тоже расскажу, - такие слова покоробили Укитаке. Он почувствовал, что Шун-чан юлил, избегал скользкой темы, и этой темой, определённо, был Хицугая. Что же случилось с мальчишкой? – Значит, тогда... мы с тобой купились на иллюзию, - медленно и тихо произнёс хачибантай тайчо. – Айзен как-то умудрился активировать шикай, мы атаковали приманку... и я недолго ещё сражался после того, как ты упал.

Кёраку замолчал, неотрывно смотря на любовника, а Джууширо смог только опустить взгляд.

- Я тебе многое хотел высказать за тот поступок, наорать... даже ударить... А когда узнал, что ты выживешь, ничего этого не осталось, я желал только взглянуть в твои глаза... ладно, - Шунсуй с прежней беззаботностью махнул рукой, - потом поговорим, я сейчас слов не знаю таких, какие можно сказать и не обидеть тебя, хотя, правда, ты этого заслуживаешь. В общем, остальные тоже потерпели поражение, так или иначе, но, когда Айзен уже собирался в Каракуру, пришёл Король. Как там они сражались, я не в курсе, известен только итог: в наказание за совершённые преступления Его величество лишил Айзена духовной силы и заключил его в Авичи.

- Авичи? – слабым голосом переспросил тот, припоминая. – Самый нижний уровень Ада? Но ведь это означает... означает, что Айзен не умер! Он потом сможет переродиться! – знал ли Король, что сделал? Безусловно, Куросаки должен понимать, чем могло обернуться такое решение... вдруг Соуске имел достаточно сил, чтобы сбежать?!

- Ичиго объяснил всё весьма путано, - развёл руками Кёраку, - по его словам выходило так, будто перерождения Айзена никак нельзя допустить и что подобное наказание было для предателя самым справедливым...

Шинигами сложно было понять логику Короля. Даже когда они не знали о том, кем в действительности является рыжеволосый школьник из Каракуры, и считали его всего лишь проводником душ с высоким уровнем реяцу, многие из капитанов не одобряли его действий, потому что не могли осознать их. После же того, как тайна раскрылась, ничего не изменилось... может, стало даже немного хуже: Ичиго был слегка не в себе из-за того, что на него официально взвалили королевские обязанности и теперь всем полагалось обращаться к нему по-иному. Парень реагировал порой чересчур нервно, когда ему что-то не нравилось – чаще всего это касалось именно обращения. Как он до сих пор не сорвал себе голос, повторяя, что не нужно говорить никаких титулов?

- ... насколько я помню, пребывание в самом нижнем Аду равносильно едва ли не вечности. Можно сказать, что Айзен умер... для нас. Когда его заключение кончится, никого из ныне живущих уже не будет.

Укитаке с сомнением покачал головой. Король – недавний ребёнок, ему бы следовало посоветоваться с Главнокомандующим Готея перед принятием такого решения... Вспомнив, какое решение принял относительно Его Величества сетайчо, мужчина отказался от этой идеи.

- Предположим, с Айзеном мы разобрались, наконец. Но остальные?! С ними что?

- Тише, Джууширо, тебе нужен покой, - седовласый шинигами с заметным недовольством замолчал, выслушивая наставительные слова любовника. – Я ведь уже сказал, никто не умер, все живы: и Сой Фонг, и Бьякуя, и Рукия... – все. Когда Король вернулся, его реяцу переполнила воздух, наши раны начали очень быстро заживать... к тому же, всех раненых быстро доставили сюда, в госпиталь. Ты... – Шунсуй запнулся, - из-за болезни ты пострадал сильнее, поэтому и пролежал столько времени без сознания.

Тот нахмурился, обратив внимание, что Кёраку замолчал, так сказать, «на самом интересном моменте». Его приятель не желал углубляться в подробности, говоря только общими фразами. В сознании джусанбантай тайчо билась только одна мысль: кто?

- Говори по порядку, - приказал приятелю Джууширо, решив, что хватит уже тянуть.

- Сой Фонг быстро выкарабкалась. Яма-джи не стал наказывать её за невыполнение приказа, всё же... счастье, что так обернулось. Она сейчас вместе с нашими новыми коллегами организует охрану Ичиго, пока он пребывает в Сейрейтее.

Шунсую довелось видеть эту «охрану». Рыжего и без того дико выводило из себя, что к нему обращаются с большим почтением; он без устали повторял, что ничего не поменялось, пусть все ведут себя, как прежде. Если стражу из Нулевого отряда, где был, как оказалось, и его отец, Ичиго ещё как-то терпел, то от остальных бегал, словно от этого зависела его жизнь. Шинигами Сой Фонг чаще приходилось искать Короля по всему Сейрейтею, чем охранять его.

- Урахара с Йоруичи тоже... У Киске был с Ичиго серьёзный разговор, насколько я знаю, но, кажется, они пришли к какому-то взаимопониманию. Не думаю, что когда-нибудь мы добьёмся правды относительно того, знал ли Урахара, где в действительности прятался Айзен, - задумчиво протянул капитан восьмого отряда. – Набить бы ему мор... – он хмыкнул и поднёс руку ко рту. - Впрочем, это уже неважно. Куросаки его простил, значит, и нам придётся. А знаешь, что? Король тоже позвал их в свою охрану.

- Он, что, собирает у себя всех неудачников? – буркнул Укитаке.

- Но эти двое отказались. Опять же, не знаю, подробностей, только у меня такое чувство, будто Куросаки как раз такого ответа и ждал. Мне Йоруичи сказала, что они к этому не готовы и что не захотели терять свою свободу.

- Верное решение... Не знаю, как ты, Шунсуй, но я, как только выйду отсюда, сразу скажу Королю, что отказываюсь от его предложения! Мы не заслужили такой чести, ты понимаешь?!

- Укитаке, а ты не понимаешь, что ли у нас другого выхода нет? Это не честь, а спасение... Или ты предпочёл бы изгнание в Генсей? – разозлившись, выплюнул Кёраку. То, что друг никак не мог успокоиться, всё-таки вывело его из себя. Джууширо вообще должен быть рад, что остался в живых, а он всё не угомонится! – Не отвечай, я знаю, что бы ты выбрал... но просто подумай: старик Ямамото не допустит, чтобы после такого мы остались капитанами, да и вообще, чтобы мы остались в Сообществе душ! Мы все четверо для него – как соринка в глазу, живые свидетельства его ошибки, которая едва не обернулась страшной трагедией! Ладно, не только его ошибки, в этом-то и проблема! – добавил он в ответ на изумлённый взгляд партнёра. – Если бы всё зависело только от сенсея, может, мы бы и остались в Сейрейтее, но ведь он не один принимал то решение! А новоизбранный Совет сорока шести не позволит нам остаться... эти старики настолько опытны в интригах и политических играх, что вынудят и сетайчо, и Короля выгнать неугодных шинигами. Неужели ты об этом не думал?

Неловкое молчание послужило хорошим свидетельством его правоты. Потрясённый Укитаке прижал ладонь ко рту, осознавая, что в словах любовника имелся ужасающий смысл. Оспорить их было нечем.

- А теперь, будь добр, перестань отвлекаться, иначе я свой рассказ никогда не закончу!

- Я... хорошо, - наконец, сдался мужчина.

- Твой лейтенант тоже поправилась, - Шунсуй сопроводил свой кивок слабой улыбкой. – Рукия-чан молодец, быстро пришла в норму, но Рецу пока не разрешила ей вернуться на службу, а отправила в поместье, чтобы девочка отдохнула немного.

По правде говоря, тайчо не был уверен, что лучше: оказаться раненым, пропустив окончание боя, или выйти из него без единой царапины, увидев то, что видела эта девушка. Всё то время, что шинигами сражались с Айзеном, младшая Кучики пыталась сохранить жизнь брату и другу, потому что никто, кроме неё, о них не думал. Именно благодаря Рукии удалось полностью восстановить картину боя до появления Короля; фукутайчо пришлось снова пережить ужасы смерти и предательства... от подобных ран вряд ли она оправится скоро.

- Этот ублюдок Айзен её не тронул, но Кучики видела всё, что происходило в небе над руинами. Не самая лучшая участь... – и прежде, чем Джууширо начал задавать вопросы, капитан перевёл тему. Укитаке и без расспросов поймёт, что его лейтенанту пришлось пережить. - Бьякуя и Абарай... им повезло меньше. Урахара оказался прав: сражаясь друг против друга, они повредили Звено цепи своего противника. Унохана не смогла ничего сделать, пришлось даже просить помощи у той риоки Иноуэ, но пока всё бесполезно. Нужно ждать, пока они не начнут восстанавливаться сами, только тогда станет ясной их судьба... – Шунсуй помолчал немного, но всё-таки произнёс: - Может быть, они не смогут вернуть свои силы шинигами... – увидев настоящий ужас на лице друга, он хмыкнул, - но как сказал Куросаки, вероятность этого очень мала. Я почти уверен в том, что Ичиго знает исход и может в мгновение ока излечить обоих... но почему-то не делает этого.

2010-06-18 в 12:15 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
- Почему? – слабым голосом спросил Джууширо и почти сразу же взмахнул рукой, чтобы Кёраку не подумал отвечать. Ками-сама, да Укитаке всё прекрасно понимал! Предел даже королевского терпения ограничен, и, стало быть, Его Величество решил проучить тех, кто поставил собственные интересы превыше интересов Сообщества душ.

Может быть, Куросаки хотел, чтобы его друзья поняли, что натворили, может быть, чтобы они смогли переосмыслить себя, как шинигами, которым нужно драться бок о бок, а не один против другого. Кто бы мог подумать, что глава клана поступится своей гордостью, честью, позабудет о долге капитана, чтобы ответить на вызов своего лейтенанта?! Взрослые люди повели себя, как дети, наплевав на то, что их распри – угроза всему: их карьере, жизням, жизням их друзей! «Бьякуя... где же я ошибся? Разве я не учил тебя, разве не говорил, что даже в смертельном бою шинигами не должен терять гордости?» Абараи в какой-то мере ещё были простительны такие чувства: выходец из Руконгая, цеплявшийся за любую соломинку, зубами и ногтями выгрызший себе право жить, не мог так легко отступиться от цели. Когда с детства ты вынужден бороться за существование, драться только за себя, никакие вбитые потом правила и законы не заставят тебя думать по-другому.

Шинигами вздрогнул, припомнив, что однажды, вскоре после счастливого спасения Рукии, его бывший фукутайчо вдруг разоткровенничался с ним. Воспоминаний о том, как девушка попала в отряд, Укитаке хватило, чтобы понять причину конфликта аристократа и руконгайца.

«Что же, теперь вы равны».

- А... а Тооширо? – с надеждой прошептал мужчина.

Его любовник помрачнел, и Джууширо понял, что попал в самую точку.

- Он сбежал первой же ночью, - глухо сказал Шунсуй, отводя глаза. – Видимо, как только очнулся и понял, что может двигаться, то украл свою одежду, зампакто и исчез. Яма-джи велел его найти, Мацумото и моя Нанао-чан организовали поисковую операцию, но Хицугае удалось выскользнуть из Сейрейтея, а потом и вовсе из Сообщества душ до того, как все врата закрыли. После нашего побега тут началась полная неразбериха, когда же пришёл Король и принёс с собой целую гору едва живых тел, то совсем куча мала пошла. Неудивительно, что за каким-то Сенкаймоном не уследили.

- Генсей?! В Генсее его искали? – выпалил седовласый капитан, наседая на приятеля. Джууширо схватился за голову: и это называется «все выжили»?! Да Готей разом лишился четырёх тайчо и, как минимум, одного фукутайчо!

- Искали, а толку? Тооширо спрятал свою реяцу и скрылся, воспользовавшись суматохой. Мы даже не знаем, в какой части Японии он находится сейчас. Не исключено, что к этому времени мальчишка может быть уже за пределами страны.

- Но почему... из-за чего он убежал?

- В той битве он... Айзен создал иллюзию Рукии, чтобы остановить Хицугаю, а тот её уничтожил на глазах у настоящей Кучики, - нехотя признался Кёраку. И дураку понятно, искать парня бесполезно, он сбежал и никогда не вернётся. Одного поступка с миражом достаточно для обвинений в предательстве! А уж того, что за ним последовало... – Этого Тооширо оказалось мало. Как ты и боялся, он поддался своей ярости, Айзен что-то там провернул, и произошла холлоуфикация. Хицугая теперь не один из нас, - тяжело было говорить и видеть, как ужас искажает черты лица любимого человека. Однако никто из них в силах изменить случившееся, и, раз дело дошло до такого, значит, уже давно было поздно. Чёрт знает, что творилось в душе у подростка, если он решился встать на такую дорожку. – Он вайзард, а...

Мужчина сглотнул, в горле пересохло. Он видел за сотни лет жизни и жертвы, и гибель, и предательство и видел их так много, что, наверное, должен уже перестать принимать всё близко к сердцу. Но Тооширо, мальчишка, ребёнок! Такие, как он, не должны знать ужасов войны и смерти, приносить собственную жизнь на алтарь защиты Сообщества душ... Шунсуй потянулся привычным жестом поправить шляпу и запоздало сообразил, что её нет. Что-то тайчо расклеился, позволил себе такие, хм, мысли... Они ведь шинигами, а это накладывает множество обязательств и даёт мало преимуществ. И выбора-то тоже нет, если родился с такой силой.

- А, может, и хуже? – горько усмехаясь, продолжил за него Джууширо. Тот лишь слегка наклонил голову и промолчал. Хицугая носил боль в себе, не захотел никому довериться... к каком страшному финалу это привело! Кёраку был уверен, что им не удастся найти беглеца, пока он сам того не захочет, то есть, - никогда. Но одно дело, если бы Тооширо сбежал и скрывался где-нибудь, пытаясь разобраться в себе, только вдруг он запутается окончательно, оступится и упадёт во тьму уже навсегда? Или наложит на себя руки, не вынеся позора и осознания того, что готов был стать убийцей?

Те же мысли промелькнули и в голове Укитаке. Тайчо закрыл глаза рукой. Боги... за любую победу нужно платить, но чтобы плата оказалась так высока... Мальчик не выдержал напряжения, желание уничтожить предателя, который причинил ему столько боли, оказалось слишком велико, чтобы маленький капитан справился с ним. Когда Тооширо оказался с Айзеном один на один, он уже не мог думать ни о чём больше, а рядом не было тех, кто смог бы спасти Хицугаю от грехопадения. Хотя нет, мальчик давно всё решил для себя, если выполнил задуманное в битве. Что же будет с ним теперь? В Сообщество душ ему путь заказан, в Генсее он никому не нужен... Что, если Тооширо внесут в список лиц, подлежащих уничтожению? Если вайзарды не примут его? Догадается ли парень пойти к ним до того, как начнётся травля? Ведь тогда у него не будет иного выхода, кроме как сбежать в Уэко... или отправиться в Круг Перерождения.

- Это мы виноваты. Мы не должны были такого допустить, – прошептал Джууширо, опуская плечи. А как же Рукия? На её глазах сначала её лучший друг и названый брат едва не убили друг друга, потом почти погиб командир, следом человек, которого она любила всем сердцем, предал её! За что девочке такие потрясения?! – Тооширо легко спровоцировать, особенно Айзену, и...

- Его не провоцировали на это. Тооширо вырубил Урахару, сам напал на него, чтобы никто не мешал ему сразиться с Айзеном. Поверь, никто бы из нас не смог его остановить, даже сам Яма-джи. Вряд ли он когда-нибудь вернётся - Хицугая оставил своё капитанское хаори. Страшный знак.

- От любви нет лекарства, и она тоже далеко не лекарство, - джусанбантай тайчо вдруг вспомнились слова своего наставника, который воспитывал старшего сына семьи Укитаке. Джууширо возлагал столько надежд на чувства Рукии и Хицугаи, это был шанс для последнего начать новую жизнь... но мальчишка выбрал жизнь другую. – Почему я жив, когда такие юные и сильные шинигами... – не договорив, он махнул рукой. Не было слов, чтобы описать снедавшую его горечь. Как же несправедливо! Почему Король это допустил?! Почему наказал своих друзей: Бьякую, Ренджи, Рукию, Тооширо – и не покарал мало знакомых людей?! - Может, это и есть наше наказание? – пронзила его страшная мысль. - Терзаться угрызениями совести до конца наших дней?

- Я не знаю, Джуу-чан, - тихо и так же горько ответил Шунсуй. – Знаю только, что Король справедлив, - он повернулся, чтобы встать и застыл, случайно взглянув в окно.

Капитан тринадцатого отряда проследил за его взглядом и осторожно поинтересовался:

- Шунсуй, это же... это Ичиго?

- Да, он. Он облюбовал это место ещё тогда, когда пришёл с нами сюда после битвы.

Подросток сидел на вершине Башни Раскаяния, опасно свесив ноги. Над ним, трепеща развевавшимся по ветру чёрным плащом, возвышался Король зампакто.

***

Четвёртый день после возвращения в реальность подходил к концу. Закатное солнце в последний раз наградило землю своими лучами и скрылось за горизонтом. Вот-вот по всему Сейрейтею начнут зажигаться фонари, а когда станет уже довольно темно, непременно придёт кто-нибудь из стражи и скажет, что Королю опасно здесь находиться. В ночное время приступы учащались, и, по-хорошему, действительно нужно уйти отсюда пораньше, но это означало добровольно сдаться в руки своей охраны.

С ним обращались в Сейрейтее как с бесценной фарфоровой куклой... хотя нет, это следующий шаг. Парень не любил вспоминать те первые часы, когда ему пришлось прийти в Сообщество душ и перенести туда раненых, но то обращение гораздо лучше нынешнего! За четыре дня столько всего изменилось, столько пришлось сделать! Избавив своих спасителей от угрозы неминуемой гибели, Куросаки опрометчиво решил, что всё плохое и неприятное осталось позади. Как же он ошибся! Всем шинигами, оказалось, теперь положено было обращаться к нему исключительно по титулу, и даже друзьям Ичиго не мог позволить панибратских отношений! Одно хорошо: для Зараки он стал недосягаем, но по прошествии дней парень бы предпочёл драку с капитаном одиннадцатого отряда, чем всё остальное. Взять хотя бы ту встречу с Советом сорока шести! Тогда Ичиго позорно подумывал над тем, чтобы попросить Зангецу его убить; под конец же встречи до ужаса занудное старичьё вовсе решило добить подростка и предложило созыв какой-то особо важной церемонии, где полагалось объявить о появлении Короля. Куросаки снова спас Зангецу, сказавший, что будет не очень разумно оглашать имя очередной реинкарнации Короля Сообщества душ, ведь это подвергнет его новой опасности.

Быть Королём... слишком уж непросто. Скрыть правду от Иноуэ, Ишиды и Чада не вышло, они узнали всё одними из первых. Все трое были первыми, кого парень встретил, ступив через Сенкаймон в Сообщество душ. С появлением Нулевого отряда, который с помощью Онмицукидо ревностно оберегал Ичиго от посторонних, он боялся, что друзья отдалятся от него, станут церемонно-официозными, и сбудутся слова Зависимого Карии, предрекавшего Куросаки, с его силой, страшное одиночество. Это бы стало невыносимым ударом, подростку хватало уже того, что его собственный отец тоже оказался шинигами...

Ишшин... с ним у Ичиго состоялся тяжёлый и серьёзный разговор после того, как они ушли из госпиталя, оставив там раненых. Зангецу, пока шинигами был в плену в своём внутреннем мире, много раз рассказывал о том, как комплектуется Нулевой отряд, как он охраняет Короля и его семью... но Куросаки и предположить не мог, что его папа может быть в числе Королевских стражников!

2010-06-18 в 12:16 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Тогда, стоило лишь им оказаться наедине, как Ичиго тут же проорал нечто, вроде «Что, нафиг, происходит?!» Он был в шоке, не мог и не хотел верить, что бородач обо всём знал и молчал, скрывая собственную тайну. Как же, наверное, было смешно отцу, когда Ичиго придумывал очередную нелепицу, чтобы объяснить грохот в своей комнате от присутствия множества шинигами!

Злость улетучилась мгновенно, как только папа ответил: «А ты думаешь, мне было легко?» Да, Ишшину несравнимо тяжелее. Каково это – знать, что твой единственный сын – Король духов? Какие чувства он испытал, когда в его дом постучались шинигами из Нулевого отряда, разыскавшие семью новой реинкарнации? И как жил все эти годы... Ичиго многое хотелось сказать, кричать, что никто не понимает, как ему трудно, но он нашёл в себе силы промолчать.

И Урахаре он тоже ничего не высказал. Всё равно, бесполезно что-то втолковывать торговцу, у него своё на уме... У Куросаки бывало ощущение, что Киске действительно раскаивался, и, может, подросток его бы простил, но вот со стороны Зангецу исследователю не было доверия.

- Зангецу, старик, ты... прости меня. Я тогда на тебя наорал, - глухо произнёс подросток, опуская плечи.

Не умел он извиняться, даже момент выбрал неудачный! Да, во внутреннем мире, когда им всем грозила гибель, зампакто повёл себя не очень умно, но после того, как Куросаки стал Королём духов, Зангецу неотступно следовал за ним и не раз помог. Без его вмешательства бы, наверное, Укитаке-сан и Кёраку-сан вместе с Урахарой и Йоруичи были наказаны, и, вообще, многое пошло по-другому. Старик подсказывал правильное решение и, когда у Ичиго от волнения и возмущения не получалось сформулировать верно свои мысли, говорил за него.

Парень неуверенно потеребил широкий рукав тёмно-фиолетовой шёлковой косоде. Ксо, непривычная одежда только сбивала его с мысли! Его заставляли надевать какую-то церемониальную одежду, то тоже косоде, хакама и хаори, но красивые и дорогие, наверное, до жути. Ичиго согласился только на хаори, но всё равно ощущал себя, как будто был экспонатом на выставке. Он сразу резко выделился среди шинигами, весь его внешний вид кричал о превосходстве и требовал поклонения.

- Ты меня в последние дни столько раз выручал...

- Я понимаю, - наконец, отозвался зампакто, - тебе не за что извиняться, Ичиго.

Куросаки поёжился – то ли от опустившейся на Сейрейтей прохлады, то ли от звуков голоса своего меча. В эти дни Зангецу с ним не разговаривал, выполнял только роль секретаря, что ли; а если быть честным, то Ичиго сам не обращался к нему: он был слишком занят спасением друзей, а потом – и своими проблемами, чтобы переброситься с мужчиной хотя бы парой слов. Потому-то так непривычно было слышать от него собственное имя. Ну и дурак... старик же заботился о нём, кто, как не он, утащил подростка в его внутренний мир, спасая от смертельной атаки Айзена? Ведь в то время, в фальшивой Каракуре, Куросаки и не подозревал о том, что у предателя имелось такое страшное орудие. Если бы не Зангецу, тогда...

- Я заслужил твои слова, - помолчав, добавил мужчина, и его слова заставили подростка в недоумении приподнять голову, чтобы взглянуть на него. Зангецу стоял чуть позади Куросаки и всё так же смотрел на город, что скрывала темнота. – Я слишком беспокоился о тебе и не понял вовремя, что эта забота приносит только вред.

- Ну... тебя ведь никто не заставлял обо мне заботиться, - пробормотал Ичиго, - опекать меня. То есть, - спохватился он, - я имею в виду, тебя же никто не обязывает, и я... я не буду против, если ты не... – под пристальным взглядом мужчины подросток окончательно запутался. Он хотел сказать, что Зангецу мог хотя бы иногда выпускать его из-под своей опеки. Мысль о том, что ещё и зампакто будет о нём заботиться, вызывала у парня зубной скрежет. – Просто пойми, меня и так слишком многие опекают, пытаются обезопасить каждый мой шаг, - Ичиго уныло повесил голову. – Понятно, после всего случившегося все то ли хотят извиниться, то ли не допустить больше ничего подобного, но мне от этого не радостней. Я... я не хочу, чтобы что-то менялось в моей жизни, я не готов к этому. Я не хочу, чтобы каждый раз, когда я приходил сюда, передо мной начинали раскланиваться, как перед Богом. Да, я знаю, я и есть для них Бог... как это тяжело.

Зангецу постоял ещё немного, молча, а потом вдруг сел, спустив с крыши башни ноги, рядом со своим хозяином.

- Но изменения будут, тебе от них никуда не деться, - напомнил ему меч.

- Я знаю, правда, я знаю это, - прошептал Куросаки.

Зампакто скосил на него взгляд, подавляя улыбку. Ичиго позволил себе жалобы только сейчас, когда ход жизни в Сообществе душ начал более-менее приходить в норму. До того парнишка носился, как угорелый, пытаясь успеть абсолютно всё. Глядя на него в эти дни, Зангецу начал понимать, что Ичиго был прав, говоря, что он не Король... Глупо утверждать, что парнишка такой же, как и все предыдущие реинкарнации. Он - другой, особенный, уникальный, по-своему непредсказуемый. Зампакто понимал: Куросаки не позволит, чтобы его спасителей наказали, но не предполагал, что хозяин учудит такое с Королевской стражей! Первой реакцией меча было недоумение и в какой-то степени раздражение: долгие века в Нулевой отряд попадали лишь те капитаны шинигами, проходившие суровый отбор службой и временем. А мальчишка Куросаки разом нарушил все правила собственной охраны и позвал туда сразу четырёх шинигами! Да и кого позвал... На взгляд Зангецу, ни один из этих проводников душ не обладал идеальным послужным списком, чтобы стать членом Нулевого отряда. Один – болен, второй алкоголик и ленивец, третий торгаш до мозга костей и безумный исследователь, четвёртая... ну вот она, с натяжкой, если позабыть о привычке превращаться в кошку и бросать пост, подходила.

Однако в ситуации со своими друзьями из шестого отряда, что удивительно, Ичиго повёл себя очень мудро.

- По-моему, с теми испытаниями, что уже выпали, ты справился очень достойно, - снимая очки, сказал мужчина своему хозяину. Зангецу слишком волновался из-за него, совсем забыл, что Король Шинигами в такой особой опеке не нуждается. Но, ослеплённый своими чувствами, он видел только мальчишку, не подозревавшего о смертельной опасности! А сказать о ней...

Сказать о ней зампакто не мог. Ичиго в том возрасте, когда об опасности не думают, а воспринимают, как нечто совершенно чуждое, которое тебя не коснётся. Перейдя в свою высшую форму, Белую Хризантему, он бы справился с любой угрозой, но для этого очередная реинкарнация должна быть в адекватном состоянии, не ранена и не больна. Не имея возможности напрямую повлиять на него, Зангецу пытался сделать всё возможное, что было в его силах. В итоге... в итоге, если бы не Уцуро, они все погибли бы. Да, это самое лучшее, что он мог сделать для мальчишки!

Он никак не мог понять, почему Ичиго смотрел на него таким странным взглядом. Потом же мужчина сообразил, что никогда не показывал своего лица, не снимал солнечные очки, держа дистанцию. Сейчас Зангецу сам сделал шаг к сближению, неосознанно, совершенно не подумав об этом. Теперь какое-то время ему придётся находиться в материализованной форме и продолжать помогать Королю в его нелёгком деле, возможность сблизиться самая прекрасная, но тем больней и тяжелей зампакто будет потом возвращаться во внутренний мир...

- Ну, я... мне их всё равно не избежать, - вздохнул подросток и уныло повесил голову.

Зангецу внимательно посмотрел на мальчишку, пытаясь рассмотреть его лицо. Если бы он находились во внутреннем мире Ичиго, меч был уверен, что там пошёл страшный ливень. Короля что-то беспокоило, тревожило... Мужчина замечал в течение этих четырёх дней, как шинигами хмурился, опускал глаза и поджимал губы, как будто думал о чём-то неприятном. Обычно такое поведение длилось секунды, Куросаки быстро справлялся с собой и прятал плохие эмоции. Но что же его так мучило?

- Зангецу, я... – начал, было, тот и опять неуверенно замолк, потирая правой рукой левое плечо.

- Я тебя внимательно слушаю, Ичиго.

- Я хотел спросить, что будет дальше? – медленно произнёс Куросаки, не решаясь посмотреть на собеседника. – Знаешь, ну, над Каракурой вы с Пустым же видели всё, что происходило? Тогда Айзен сказал, что я... я ещё пожалею, что не сдался. Я подумал сначала, он имеет в виду яд, а потом понял... – он обхватил себя руками, пытаясь защититься от неведомого врага. – Я знаю только то, что произойдёт со мной после моей смерти: мне придётся прийти сюда и править, это мы уже решили. Но я ничего не знаю, что будет до этого и что – после. Я имею в виду, - Ичиго утёр нос кулаком и забубнил совсем невнятно: - когда в Каракуре после битвы кеккай начал рушиться, я не понял, что конкретно произошло, но я видел будущее, понимаешь?
Наверное, парень заглянул в будущее всего лишь на несколько секунд, но успел многое увидеть. Он видел, как скитался по Генсею Тооширо, оставивший свой меч и звание шинигами, видел его страдания, попытки справиться с Пустым внутри себя, отчаяние и одиночество, встречу с отцом – Повелителем драконов - и бегство от реальности на дно океана. Он видел Кёраку-сана и Укитаке-сана, живших в Генсее, потому что и сам Король обретался там; они вместе боролись против тяжёлой болезни Укитаке-сана, медленно одерживая верх, но отдаляясь друг от друга, видел, что сам отправил их на задание в Уэко Мундо, где оба едва не погибли, однако помирились и снова соединили свои судьбы. Он видел капитана шестого отряда Кучики Бьякую, полностью оправившегося от полученных ран, тот стал первым главой аристократического семейства, сделавшим шаг навстречу изменениям нового времени, видел бурю негодования в Сейрейтее и упрямство Бьякуи, добившегося в итоге своей цели. Видел Ичиго и гобантай тайчо Ренджи, назначенного на этот пост после больших споров; от Кёраку Абараи унаследовал прозвище «самого народного» капитана Готея и заслужил негативную славу у аристократической верхушки Сообщества душ, считавшей, что недопустимо плебею из низов водить дружбу с главой клана. Он видел ещё целую уйму всего, хорошего и плохого, но больше остального в сердце запало одиночество Рукии.

2010-06-18 в 12:17 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
А где же был он, Ичиго?!

- Ты ведь тоже видел? – на всякий случай уточнил парень и после согласного кивка зампакто добавил: - Я не понимаю, где же я... что случится со мной.

Зангецу подавил тяжёлый вздох. Он должен был раньше догадаться, что именно это и терзало хозяина. Мужчина даже представлял, какая конкретно из увиденных картинок поразила Ичиго – та, что касалась маленькой темноволосой шинигами с зампакто ледяного типа. Всё ясно. Зампакто, наконец, понял, что Куросаки нужен не партнёр, с каким мальчишке захотелось бы навсегда связать свою жизнь, а всего лишь наставник, который в трудную минуту поддержит и укажет правильный путь. Ичиго никогда не рассматривал его, как человека, с которым можно наладить приятельские или, может, любовные отношения, и удивление парня, когда Зангецу снял очки, только доказывало это.

- О себе ты ничего и не увидишь. Король при желании может посмотреть будущее и заглянуть в прошлое любой души, кроме своей собственной, - как бы ему хотелось, чтобы всё-таки подобное было возможно! Лучше знать наверняка, чем терзаться неопределённостью.

Куросаки захлопал глазами и, разочаровавшись, опять уставился взглядом вниз.

- Это несправедливо... и больно. Я сражался, чтобы спасти своих друзей, помочь им, - голос подростка начал дрожать, и зампакто верно определил захлёстывавший рыжего страх, - но я видел, что они страдали. Та же Рукия... почему она одна? Ксо! – кулак Ичиго с силой опустился на крышу башни. – Всё было напрасно, так, что ли?! Я не поним... – Куросаки неестественно фыркнул, рывком прижал ладонь ко рту, как будто это помогло бы ему остановить накативший спазм.

За четыре дня приступы многократно повторялись, а один раз они случились трижды в течение часа. Медикаменты не могли помочь, Ичиго вынужден был терпеть эту боль, потому что способа остановить действие яда шинигами пока не нашли. Зангецу, постоянно находившемуся при парнишке, чаще всех приходилось оказывать хозяину помощь, и вроде бы он должен был уже предугадывать очередной спазм... сейчас Куросаки спасла только запредельная реакция его меча: приступ сопровождался судорогами, и Ичиго, не контролируя себя, соскользнул вниз с крыши. Зампакто в последний момент успех ухватить мальчишку за парализованную руку.

- Ичиго?! Ты слышишь меня? Очнись!

На этот раз Король пришёл в себя быстро, и мужчине очень хорошо было видно, как в испуге расширились глаза парня, осознавшего, что он висит на высоте нескольких десятков метров. Он открыл рот, наверное, для вопля, но мимо с характерным стуком что-то пролетело, сверкнув напоследок в свете месяца ярким блеском. Ага, очки...

Втащить Ичиго обратно оказалось гораздо легче, чем Зангецу ожидал, хватило одного сильного рывка. Мальчишка рухнул на крыше рядом с зампакто, хрипло и с присвистом дыша, и тот вздохнул, рассмотрев красные следы на тонком запястье подростка. В тот момент зампакто испугался, наверное, даже сильнее Ичиго, вцепился пальцами в его руку с такой силой, что должны остаться синяки.

- Я... в-видишь? – задыхаясь, выдавил Куросаки, подняв бледное лицо. – Дело даже не в этих приступах, я... я...

Посеревшие губы Его Величества подрагивали, он не мог связно сформулировать мысль. К гадалке ходить не надо... Ичиго боится. Что же, это должно было когда-нибудь произойти.

- Ты боишься, - утвердительно сказал ему Зангецу, раздумывая, кажется ли он Куросаки похожим на кого-то из побеждённых врагов. – Разве ты никогда прежде этого чувства не испытывал? Неужели не помнишь тот страх, что накатывал в битве?

- Но то были настоящие битвы! – воскликнул не своим голосом рыжий шинигами. – Тогда я знал, что не имею права на ошибку и должен победить. Здесь всё другое, сражения другие, нужно не мечом махать, а говорить, действовать... это не моё.

Зампакто молча поднялся и выпрямился, глядя на хозяина сверху вниз.

- Снова скажешь, что не хочешь быть шинигами?

Куросаки запнулся, словно на самом деле хотел произнести нечто подобное. Зангецу повёл плечами, жалея, что пару минут назад его солнечные очки разбились о мостовую одной из улочек Сейрейтея – надев их, было так удобно скрывать понимающую усмешку, которая могла нанести страшный удар по гордости хозяина!

- Ичиго... – парень резко вскинул голову и уставился на протянутую ему руку зампакто, - доверься мне. Ты не один в битве.

Король пару раз моргнул, робко положил свою ладонь на ладонь меча, а потом широко улыбнулся в ответ.

- The end-

2010-06-18 в 23:21 

=(Mari)=
Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь. (с)
Прекрасно-прекрасно-прекрасно :inlove:
И это конец???
Что-то как-то намек что будет что-то еще))) Как-то не совсем история закончилась))).

2010-06-19 в 01:19 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Marika-chan, финал полуизвестен и полуоткрыт)))
Судьба одних есть, у Ичиго и Зангецу впереди неизвестность

2010-06-19 в 12:35 

=(Mari)=
Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь. (с)
А какой более определенный конец не планировался :laugh:? Типа, сиквел какой :-D Так бы вот чего-нибудь более определенного :-D

2010-06-19 в 12:38 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Marika-chan, да была идея о сиквеле, но вряд ли я его осилю))))

2010-06-19 в 12:41 

=(Mari)=
Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь. (с)
Но если вдруг, то очень рада буду :vict:

2010-07-07 в 21:40 

А если бы Бог из Адамова ребра сотворил другого Адама? С.Е.Лец
Замечательное произведение, некоторые моменты для меня оказались весьма неожиданны. Читалось на одном дыхании. Автору большущее спасибо за доставленное удовольствие. (пошел знакомится с другими фанфиками автора)

2010-07-08 в 14:15 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Agra, спасибо))) Очень рада, что вам понравилось, надеюсь, что и другие фанфики вам тоже приглянутся)

2011-01-25 в 12:14 

Tinuviel-f:heart::heart::heart:
Замечательное произведение!!!:hlop::hlop::hlop:
Спасибо вам Дорогой Автор!:hash2::hash2::hash2:
Могу ли я спросить будете ли вы дальше продолжать?
Я бы с удовольствием прочитала!:vict:

2011-02-08 в 17:32 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Куросаки - сан, спасибо вам!
Дальше? Этот фик или другие?

2011-02-11 в 04:36 

Tinuviel-f
У вас есть еще фанфики?:shuffle2:
Где можно их найти?

2011-02-12 в 13:12 

Tinuviel-f
Источник светлого и позитивного идиотизма. Склероз на ножках. Вечный генератор идей.
Куросаки - сан, на моём дневнике)
В эпиграфе есть колонка "Bleach", щёлкайте по надписи "Список") Там всё, что я написала по Бличу

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Цепи Небес Разящей Луны.

главная