18:33 

Скованные одной цепью

Sly Rin
Какая нынче романтика без садизма? Ⓒ Логика? Логика в ее отсутствии, господа!Ⓒ
Автор: Sony Lee
Название: Скованные одной цепью.
Рейтинг: PG-13, а там хз.
Статус: Пишется
Пейринг: Ичиго/Зангетсу (Тенса Зангетсу)
От автора: Будут иллюстрации к фику, обещаю.
Размещение: С моего разрешения.
Жанр: Приключения, Романтика, Слэш
Дискламер: Куб-всемогущий, а вот стихи – все мои.



Пролог.



Есть чувства, закаляющие сталь.
Они идут со мною сквозь столетья.
Затянет неизведанная даль,
Поймают расстановленные сети…
А в серых и унылых будних днях
Мой крик утонет словно в океане.
Я часто навещаю тебя в снах,
Проснувшись, мы о том забудем сами.
Зачем и для чего вообще живу
Во мне не вызывает тень сомнений.
Как лодка я без паруса плыву,
А ты подобен бурному теченью…
Куда еще судьба нас занесет,
Не в силах я, увы, предугадать.
Я тот, кто от беды тебя спасет
И не позволит лишний раз тебе страдать.
Услышь мой глас в звенящей тишине,
И имя мое снова назови.
Пожалуйста, доверься в битве мне,
Доверься…и моей к тебе любви…



Я проживаю не первое тысячелетие, ибо сколько существовало человечество – существовали и шинигами. Я не помню, откуда появился и где был раньше, но первое, что я увидел, открыв свои глаза, это твое лицо. В тот миг я осознал свое предназначение, смысл своего существования: Я здесь, чтобы защитить тебя. Я не позволю тебе страдать, не дам утонуть в отчаянии. Я всегда буду рядом, буду опорой. Ведь я… люблю тебя.
Счастье это или проклятье быть с тобою рядом? Может, это тебе не нужно. Может, я только сила, а мое желание помочь излишне? Каждый раз я вижу, как ты рождаешься, взрослеешь, стареешь, умираешь. А потом вновь рождаешься, не помня ничего из прошлой жизни. Никто не в силах разорвать цепь перевоплощений, не в силах воспротивиться…И мы с тобой такие ничтожные по сравнению с этой великой силой. Зачем мне дано все помнить? Это же так невыносимо больно…Но то, что тебе не дано того же, обнадеживает и успокаивает. Живи в блаженном неведении! Живи, не зная, что все мы скованны одной цепью, что мы - ее малые незначительные звенья…Ты еще не знаешь, что мы обречены навечно быть вместе. Не важно, родился ли ты человеком или шинигами, мужчиной или женщиной. Я обречен тебя любить, рождаться и умирать вместе с тобой. А ты – обречен об этом никогда не узнать. Это и есть наше общее проклятье. Мы шагаем сквозь века плечом к плечу, разделяя на двоих и радость и горе. Такова наша судьба. Мы не выбирали ее, она выбрала нас, еще в момент сотворения. Но я счастлив, счастлив всегда быть с тобой, ведь только из-за тебя и ради тебя я живу. Спасибо, за то, что ты есть.

С тобою я однажды был рожден,
С тобой я до конца пройду наш путь.
Возможно, я на это обречен,
Мы время вспять не в силах повернуть…





Глава 1.
« Без тебя»



Если б мог ты меня простить –
Мне бы стало чуть легче жить.
Только нету теперь тебя,
Я страдаю, прости меня…
Если б мог я все изменить –
На коленях стал бы молить.
Но исчез ты, исчез без следа,
Ты лишь призрак этого сна…



В темной комнате, наполненной ночной прохладой, хлопнула дверь. Чьи-то тяжелые шаги, последовавший за ними треск. Бывший шинигами, Куросаки Ичиго, вернулся домой и, не раздеваясь, без сил рухнул на свою кровать.
Чертовы тренировки! Усталость после них наконец дала о себе знать. Все кости невыносимо ломило. Парень тяжело вздохнул и перевернулся на спину. Порыв ветра ворвался сквозь приоткрытое окно, раздувая шторы, и те трепетали подобно парусам. Полная луна небрежно раскидала свои блики по стеклу, они кружились в каком-то непонятном для Куросаки танце, создавая ощущение неизведанного волшебства. Но только любоваться всем этим создаваемым природой великолепием парню совсем не хотелось. Его вновь охватили воспоминания, которые не забывали посещать его больное воображение каждый вечер перед сном.
Воспоминания…Его боль, его отчаянье, его разочарование. Они фейерверками вспыхивали в сознании, а затем растворялись подобно утреннему туману, не оставляя и следа. Душа Ичиго в такие моменты была больше похожа на дырявый кувшин: сколько воды не зачерпни - вся вытечет, но сам сосуд будет влажный. Так и с его мыслями. Они растекаются в его душе и исчезают, а он все черпает и черпает новые воспоминания из разных уголков своего сознания. Внезапно, Куросаки ясно ощущает, что опять, как и в прошлый раз, воскресил в себе те самые чувства, будить которые было для него неприятно. И прошлое захлестнуло парня с новой силой…

«… Ичиго, ты здесь, чтобы обучиться Финальной Гецуге Теншо…»
«… Знай, в этот раз Зангетсу взбесится. С моим Энгетсу было точно так же. Наши мечи не хотят учить нас этой технике, и вскоре ты узнаешь почему…»
«…Как ты говоришь с тем, кто учит тебя как правильно дышать?..»
«… И что? Какое мне дело до того, что ты хочешь защищать? Не пойми неправильно, Ичиго, то, что хочешь защитить ты и то, что хочу защитить я, это совершенно разные вещи…»
«…Ичиго, то, что я хотел защитить, это ты
…»

Дальше вспоминать стало особенно больно. Он плакал. Зангетсу плакал. Зангетсу, который казался Ичиго образцом спокойствия и невозмутимости, у которого парень никогда не видел на лице проявление каких-либо эмоций, кроме хмурой суровости, плакал. Искренне, даже не пытаясь сдерживаться. Куросаки вновь мысленно отругал себя за свою глупость, ведь он даже ничего не сказал на прощание. Получил желаемую силу – и сразу ушел. И не поблагодарил. И не извинился… Парень, который лежал, свернувшись калачиком на кровати, не понимал, какого черта он задыхается сейчас от жалости к себе, жалеть, наверно, слишком поздно…Ичиго сжал зубы, сдерживая подступившие к глазам слезы. Нет, он не заплачет. Все свои слезы он выплакал в прошлом, теперь же он научился сдерживать и подавлять эмоции, боясь дать слабину даже наедине с собой. Но его слезы он не забудет уже никогда. Сколько раз за эти два года Куросаки просыпался в холодном поту, мучимый кошмарами о том незабвенном дне, когда он потерял все ради одной цели – спасти Каракуру, рискуя собой. Отправляясь в свой внутренний мир за столь необходимой техникой, он не знал главного: ту цену, что предстоит ему заплатить. И да, он расплатился за все сполна. За то, что долго игнорировал зов своего меча. За то, что потом рассчитывал только на свою силу и не мог довериться Зангетсу. За то, что легкомысленно полагал, будто желания и чувства его занпакто обязательно должны совпадать с его собственными. Он лишился своего духовного меча, а заодно и собственной силы, на которую так любил полагаться. И нет права что-либо изменить. Как это свойственно его натуре - сначала сделать, а потом подумать. Куросаки вновь напрягся, даже зажмурился для надежности, сжал простыню в ладонях… Фу-х, не заплакал. Если уж говорить начистоту, то сейчас бывший шинигами боялся не слез, больше всего на свете он боялся уснуть. Его, измотанного этими ужасными тренировками, так и клонило в сон, и единственный верный способ не позволить себе отбыть в царство Морфея для Ичиго были эти воспоминания. Ичиго боялся своих сов. Очень. Счастье, если он опять услышит смутные голоса Рукии или Ренджи, призывающие его к действию. Но если это будет мрачная фигура в черном плаще, исчезающая в бездну небытия, навечно растворяясь с горькой улыбкой на губах…Куросаки поежился, по его телу пробежали мурашки. Это немного помогло справиться со свинцовой тяжестью век. Возможно, для кого-то и не было б большой разницы между воспоминаниями каждый день перед сном и самим сном непосредственно. Однако для Ичиго это была существенная разница. Потому что во сне он словно переживал все заново, словно просматривал поставленную на постоянный повтор видеозапись. Один момент он мог лицезреть несколько раз за ночь, и каждый раз в замедленном варианте, чтобы невнимательный Куросаки уж точно изучил все в деталях. Все сновидения клеймом выжигались в сознании. Не забыть, не избежать новой пытки. А что, спрашивается, Ичиго еще могло сниться, если единственное, о чем он в последнее время думает перед сном, это тот самый день? Как же он жил спокойно эти полтора года? Уходил в учебу, в работу. Немного замкнулся в себе. Старался не думать о пустых, шинигами, Сейретее и … Зангетсу. А тут вдруг фуллбрингеры как снег на голову. И уже зажившие было душевные раны вновь открылись. Так в его жизни появились эти кошмары. Куросаки не раз думал, почему он так часто вспоминает именно Зангетсу? Ведь были же еще и друзья, товарищи... Наверное, из-за безумного чувства вины и опять же из-за страха. Страх выражался в одной горестной ядовитой мысли: “Я УБИЛ ЗАНГЕТСУ.” Убил, сам отрекся от него, а значит, он не вернется. Никогда. Нет Зангетсу – нет сил шинигами. А что такое Куросаки Ичиго без этой силы? Ничто, кусок мяса на тарелочке с голубой каемочкой, подставленный под нос врагу. Беззащитный, как котенок. “Он ведь и был всей моей силой, а я …Да я просто предал его! У меня было столько желаний, море! А у него всего-то одно: защитить меня любой ценой. Защитил…Пожертвовал собой ради меня, умер во имя меня, а я даже не смог этого оценить… ”
Ичиго перевернулся на другой бок и его глаза наткнулись на лежащее на тумбочке удостоверение временного шинигами. Вспомнился его фуллбринг, столь напоминающий гарду Зангетсу. Черная реяцу – почти как Гецуга Теншо. Почти. Но не эту силу жаждет Ичиго. Он мечтает вновь достать из-за спины свой занпакто как в старые добрые времена, вновь ощутить, что он не один в битве. С фуллбрингом, ясное дело, ничего подобного парень не чувствовал. Наверно, только сейчас бывший шинигами осознал насколько уникально и неповторимо это чувство. А так же на сколько он тоскует по нему.
- Прости меня, Зангетсу, – шепчет Куросаки в пустоту, - Как бы я хотел сказать это тебе лично, но тебя нет… Прости…
Тяжелые веки все же сомкнулись, и парень погрузился в очередной мучительный сон. А за окном все также сияла луна, все так же выл холодный промозглый ветер. Тяжелые капли сорвались с неба, и начался дождь. Вот только бывший шинигами, Куросаки Ичиго, этого уже не увидит…


***



- Где его только черти носят?!!
- Не кричи, сестричка, ты разбудишь Ичи!

Утро встретило Куросаки Ичиго с грохотом автомобильного мотора за окном и криками младших сестер, доносившихся с первого этажа. Недовольно поморщившись, парень открыл глаза. Прикроватные часы показывали 12:00 , за окном светило яркое полуденное солнце. Легкие занавески порхали на ветру. “Надо же…Я опять не закрыл окно на ночь” – подумал Ичиго, немного приподнявшись на локтях в постели, - “И не переоделся”.
Его ночная пижама так и осталась висеть на спинке стула, а сам он был в джинсах и “любимой” рубашке с номером пятнадцать. Вчерашняя тренировка его настолько вымотала, что у него не осталось сил даже поужинать, не говоря уже о таких простых действиях, как расстелить кровать, закрыть оконную створку и раздеться. Но у такого положения вещей тоже были свои плюсы – впервые за очень долгое время Ичиго не снился кошмар. Хотя, скорее всего, ему посчастливилось забыть свой сон. Отец подростка врач, и Куросаки точно знал, что ничего не снится только покойникам.
С улицы вновь послышался рев мотора. Парень лениво потянулся, а затем направился к окну, дабы выяснить, кому же там внизу неймется. Куросаки раздвинул шторы в разные стороны и, крепко ухватившись за подоконник, высунулся по пояс наружу. Оказывается, около его дома припарковались три байкера, и о чем-то оживленно беседовали. Один мотоциклист старался завести мотор своего байка, но ничего у него не получалось.
“Какого черта все они забыли у моего дома с утра пораньше?” – мысленно возмущался парень, продолжая наблюдать за группой подозрительных мужчин. Однако ничего сверхъестественного не произошло. Уже спустя минуту барахливший движок заработал, и все трое скрылись за поворотом, словно их и в помине не было.
- Ну и дела! – фыркнул Куросаки, мнительность которого за последние дни (отдельное спасибо Гинджоу) резко возросла. Он не только искал скрытые мотивы в действиях сестер и отца, но вглядывался даже в случайных прохожих: вдруг еще один Цукишима? Кстати, те трое, кажется, упомянули какого-то Шуу-сана…Кто бы это мог быть?
Ичиго потряс головой, отгоняя странные мысли. Ну, что за мания преследования, в самом деле! Куросаки решил не забивать свою голову всякой чепухой, особенно накануне новых тренировок. Парень еще раз окинул глазами улицу и заметил свежие лужи на тротуаре. Ночью был дождь…И, судя по количеству луж, очень сильный. И как он не проснулся?
Вспоминая недобрыми словами Гинджоу, Ичиго направился на первый этаж, разнимать все еще спорящих о чем-то сестер.
А внизу его ждало настоящее представление. Карин, уперев руки в боки, срываясь на крик, втолковывала Юзу свое мнение. У сестры были темные круги под глазами, очевидно, всю ночь не смыкала глаз. А младшая наоборот выглядела свежей и отоспавшейся.
- Какого черта здесь творится?! – Куросаки состроил серьезную мину, дабы сразу припугнуть расшумевшихся девочек, а заодно наглядно продемонстрировать кто здесь главный. Прием как обычно прокатил.
- Ичи-нии! – заверещала Юзу, едва увидев брата, - Скажи Карин-тян, что с папочкой все будет хорошо!
- Этот псих, который именует себя нашим отцом, снова всю ночь где-то шлялся! И даже не позвонил! – старшая из двух сестер продолжила “метать молнии”. Состояние Карин немного беспокоило парня, но он предпочел пока воздержаться от комментариев, подождав, что же ответит Юзу. Куросаки вообще впервые видел, чтобы сестры так крупно ссорились.
- Карин-тян, как ты можешь говорить о папе такие вещи? Он же порядочный человек! – чуть не плача возразила младшенькая.
- Как же я раньше-то не догадалась! – хлопнула себя по лбу девушка и злобно зыркнула на брата с сестрой из-под нахмуренных бровей (кажется, это у них семейное). – Ладно, Ичиго, тебе-то по возрасту положено! Но отец… Ну, точно любовницу завел! Так и знала! Предатель, недолго по матери тосковал!
Карин буквально кипела от гнева. Атмосфера в доме накалилась до предела. Юзу разрыдалась, и со слезами кинулась к брату, желая его обнять. Но замерла на полпути, увидев, как Ичиго скривился пополам от смеха, старательно зажимая ладонями рот.
- Что смешного! – зарычала брюнетка на брата, - Ты понимаешь, что это будет конец всему если он притащит к нам домой другую женщину?! Ичиго, у вас что, сговор с отцом, да?
Куросаки, который несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоится, заявил сестрам следующее:
- Да знаю я эту “любовницу”. Белобрысая такая, в полосатой панамке и с наглой рожей…
Но не волнуйся, Карин. Пока твой братик твердо стоит на этой земле, он не допустит, чтобы в его доме прописался какой-то сумасшедший ученый с подмоченной репутацией. А иначе он поставит свои эксперименты на всех обитателях этого дома, включая декоративные кактусы и микробы.
Повисла неловкая пауза. Бровь Карин задергалась в нервном тике, Юзу так и осталась стоять посреди комнаты, не понимая в чем дело, но уже не плача. А в следующую секунду оба, и Карин, и Ичиго, давились от приступов истерического смеха. Теперь уж настала очередь Юзу спрашивать “ что здесь собственно происходит” и удивляться, как она прохлопала “усмирение” Карин.
- Все в порядке, Юзу. – Успокоил сестру парень, - Карин просто кое-что напутала.
Вскоре все в тишине и спокойствии перешли к завтраку, который приготовила для них младшенькая. В доме вновь воцарилась “железная гармония”, как бы наверняка выразился отец. А где сейчас находится глава семейства, Ичиго прекрасно представлял. “Остается выяснить, что же он задумал.” – добавил про себя рыжий, вспоминая недавно подслушанный разговор Урахары с отцом.
- Ты чем-то обеспокоен? – спросила Карин, заметив отразившееся на лице брата волнение.
- Нет, он у Урахары, чего тут беспокоиться… - ответил Куросаки, не желая делиться с сестрой своими подозрениями. Вдруг и она уже в этом замешана. Единственный, кто мог дать хоть какой-то совет, был Гинджоу.
- Мне пора. – Бросил Ичиго сестрам и отправился на выход.
- Ичи-нии! – окликнула Юзу, - А как же мой пирог?
- Вечером! – обернувшись на миг, ответил парень, а затем покинул кухню.
Когда шаги брата стихли, и послышался звук хлопнувшей входной двери, Юзу тихо проворчала себе под нос:
- Ничего ты не съешь, только зря стараюсь….


***


Ичиго неплохо знал Урахару, вернее надеялся, что знает. Сколько раз парень с улыбкой вспоминал те самые десять дней, за которые он стал сильнее, получил шикай и осознал истинное предназначение своей силы. Тогда ему казалось, что все это жутко сложно, но после знакомства с Гинджоу Куросаки запросто мог соизмерить те исторические дни с отдыхом на курорте.
Никто из фуллбрингеров не собирался его щадить. Идею воспитать из подростка достойную смену себе “неподражаемая шестерка” восприняла с большим энтузиазмом.
И если Урахара сражался с Ичиго так, словно намеревался убить, то эти ребята серьезно его калечили. Например, вчера Гинджоу без всяких угрызений совести ослепил бывшего шинигами своим мечом. Несчастной жертве обстоятельств точно бы грозила инвалидность, если бы не Иноэ. Девушка залечивала все его раны, и Куросаки вновь и вновь пытался атаковать Гинджоу, оттачивая фуллбринг. Теперь, когда “подчинение” было полностью завершено, он по праву стал считаться одним из них. Но сила шинигами к нему все еще не вернулась.
Кое-что очень беспокоило Ичиго. Клинок, которым он сражался (а это часть его фуллбринга) был совершенно пуст, у него не было души. А чтобы хорошо сражаться, нужно доверять своему оружию. Это и есть одно из золотых правил шинигами, которое им втолковывают еще с академии. Конечно, Куросаки понимал, что сейчас то он человек, ни больше не меньше…Но с другой стороны, шинигами бывшими не бывают. Даже если он и не вернет свои силы, о чем думал с содроганием, внутри он так и останется проводником душ. Это диагноз. Вот только жить с этим бременем спокойной мирной жизнью, лишенной сражений, не получится.
Ичиго не доверял новому клинку. Он слишком мал для него, контратаковать им тоже неудобно. Это раздражало немного, ведь “Крест казни” Гинджоу был просто огромен…
И тут в голове как по заказу предстала такая картина: солнечные блики сияют на лезвии великолепного большого меча, рукоять которого была оплетена белой лентой. У занпакто не было гарды, он больше напоминал на увеличенный в размерах кухонный нож. Но это был лучший меч, который только можно было себе пожелать. И на дальний, и на ближний бой он замечательно подходил. Его прекрасный меч… Ичиго буквально почувствовал, как ладонь сжимает эту странную ни на что не похожую рукоять…
Удар. Еще один. Гинджоу отброшен в сторону. Куросаки посмотрел на свое оружие, надеясь увидеть в руке столь знакомый меч, но увидел все тот же маленький клинок. Испустив легкий вздох разочарования, он посмотрел на своего противника. Но Гинджоу! Мужчина согнулся пополам, зажимая рукой кровоточащую рану на боку.
- Ей, ты можешь продолжать? Может попросить Иноэ…
- Ты это о чем? – усмехнулся Кьюго – Это была мощная атака, но тебе не выстоять против силы моего “Креста казни”!
И вновь Гинджоу, наплевав на боль, ринулся атаковать. Но Ичиго заметил, как на секунду исказилось лицо его напарника, как сильно он стиснул зубы. Все же люди – не шинигами. Они не привыкли к таким ранам, ведь реже их получают. Боевой опыт у фуллбрингеров был заметно меньше, чем у Куросаки. Когда ты часто получаешь раны в сражениях, на порез, вроде этого, просто не обращаешь внимания. Нет времени. Но Гинджоу, похоже, не так часто с таким сталкивался, а посему у него, наверно, в глазах помутилось от боли.
Воля этого мужчины действительно поражала. Он еще раз набросился на парня, хотя эффективность атак заметно снизилась. Ичиго было не просто так же легко парировать удары, как если бы он сражался Зангетсу. И опять в сознании всплыли эти неповторимые ощущения, будто в правой руке зажата рукоять его занпакто. Момент – и противник опять отброшен.
- Вот как… - изумлению Гинджоу не было предела. – А ты многому научился, Ичиго. Но похоже на сегодня все. Я и в правду немного не в форме…
- Но… - хотел было возразить новоиспеченный фуллбрингер, вспоминая про Иноэ, однако был перебит:
- Куда ты торопишься? На тот свет всегда успеешь. – Сострил мужчина. – К тому же, уже поздно. Юкио сегодня не ставил на ускорение.
Куросаки бросил обиженный взгляд в сторону наблюдательного окна, откуда за ними следил мальчик.
- Эй! Выпусти нас! – замахал Кьюго руками. Уже через мгновение они стояли посреди серой убогой комнаты – тайного убежища фуллбрингеров.
Несмотря на то, что Ичиго снова жутко устал, ему было над чем поразмыслить. Особенно над взаимосвязью успешной серии атак и тем, что он представлял Зангетсу в руках. Парень как-то по-хитрому улыбнулся. Кажется, теперь он может “вложить душу” даже в неживой меч.


Бонус от автора: "Обложка фанфику"
static.diary.ru/userdir/2/5/1/2/2512042/7029247...

@темы: ИчиТенса, Ичиго, Зангетсу, ИчиЗан, автор: Sony Lee, Тенса Зангетсу, ссылки, фанфики

Комментарии
2011-08-02 в 13:21 

=(Mari)=
Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь. (с)
Понравилось, спасибо)) Жду продолжения))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Цепи Небес Разящей Луны.

главная